Польское восстание во главе с Тадеушем Костюшко

В конце 18 века положение Польши на международной арене нельзя было назвать устойчивым: в прошлом одно из самых мощных европейских государств переживало упадок — польская аристократия, или шляхта, не считалась с правами национальных меньшинств внутри государства и бездумно тратила деньги, но не на укрепление государства, а в первую очередь на собственные развлечения.

Всё это происходило, несмотря на то, что Польшу окружали опаснейшие соседи — Пруссия, Австро-Венгрия и Российская империя. У каждой из этих стран так или иначе возникали территориальные претензии к полякам. Армии трёх государств ждали удачного повода для того, чтобы начать интервенцию в ослабленную Польшу.

Незаметная оккупация

Варшавский сейм весной 1791 года провозгласил-таки новую Конституцию Речи Посполитой, которая была призвана решить ключевую проблему и положить конец так называемой «шляхетской демократии», в рамках которой практически вся реальная власть в стране была сконцентрирована в руках аристократов.

Польская элита, в которую водили в том числе магнаты и зажиточные купцы, незамедлительно отреагировала на принятие новой Конституции: шляхта собралась в местечке Торговице (территория современной Украины) и объявила документ недействительным. Так в стране возникло две противоборствующих группы: с одной стороны король Станислав и его приближённые, с другой — основанная шляхтой конфедерация.

У последней не было шансов на победу в столкновении с королевской армией, однако тут же о себе напомнили соседи Речи Посполитой, которым внутреннее противостояние в Польше было крайне выгодно. В частности, российская императрица Екатерина II сразу же взяла восставших конфедератов под своё крыло: для того, чтобы защитить их, в Польшу немедленно вошли войска русской армии. О своей поддержке шляхты также заявила Пруссия, которая могла в любой момент надавить на Речь Посполитую с западной границы.

В таких условиях у Станислава не было другого варианта, кроме как согласиться на условия конфедератов и отменить новую Конституцию. Впрочем, опрометчиво было предполагать, что русская армия, беспрепятственно под мирным предлогом вошедшая на территорию Польшу, так же просто покинет её. Расквартированные полки никуда не собирались: гарнизоны военных стояли во всех крупных городах, в то же время польская армия частично распускалась или реформировалась по русскому образцу — фактически оккупация состоялась без единого выстрела. По итогам подписанного соглашения Российская империя получила земли Белоруссии и Правобережной Украины, а Пруссии отошли земли, населённые этническими поляками — Данциг, Торунь, Великая Польша и Мазовия.

Польские косиньеры

Естественно, польскую аристократию не устроило такое положение вещей: формально они не выступили против военной интервенции России и Пруссии, но де-факто готовились к тому, чтобы противостоять захватчикам. Восстание началось неожиданно: в марте 1794 года генерал Антоний Мадалинский, вопреки решению сейма, отказался распускать свою конную бригаду и атаковал ничего не подозревавшие русские войска. Разбив в первых столкновениях противника, Мадалинский повернул конницу к Кракову — город удалось взять в результате стремительной атаки. Тут же в Кракове появился будущий главный герой польского восстания — Тадеуш Костюшко.

К исходу 18 века Костюшко был уже прославленным военным с большим революционным опытом: в частности, он проявил себя во время войны за независимость Соединённых Штатов, в качестве военного инженера создавая для восставших укрепления. Его усилия по достоинству оценил Континентальный конгресс, назначив его бригадным генералом. На родину — Костюшко вырос на землях Великого княжества Литовского, которое в то время было частью Речи Посполитой — он вернулся в 1784 году, решив сопротивляться военной интервенции соседних государств.

24 марта 1794 года в Кракове на Рыночной площади зачитали Акт восстания: в документе говорилось, что отныне руководителем всех повстанческих сил назначается Тадеуш Костюшко. Впрочем, он сразу обозначил, что не собирается защищать интересы одной только шляхты — в его планы входило создание республики, в которой все люди, в том числе и веками угнетаемые крестьяне, будут иметь равные права. В связи с этим в начале мая Костюшко, например, издал Полонецкий универсал, который гарантировал личную свободу всем крестьянам. Однако все подписанные восставшими документы не имели большого значения, поскольку судьба Польши решалась на поле боя.

После того, как восставшим удалось занять Краков, выступления начались и в других крупных городах Речи Посполитой — русские гарнизоны в Варшаве и Вильно были уничтожены. Население всей страны — начиная от аристократов, заканчивая городскими бедняками — присоединялось к постанцам, таким образом Костюшко за считанные дни смог набрать и вооружить около 70 тысяч добровольцев. Из них примерно треть составляли хорошо обученные польские и литовские военные, однако большая часть войска состояла из «косиньеров» — так называли отряды польских и белорусских крестьян, единственным вооружением которых были косы, раньше использовавшиеся в хозяйстве. Несмотря на то, что такие отряды становились лёгкой добычей на поле боя для хорошо вооружённых войск, косиньеры всё равно стали одним из главных символов борьбы Польши за независимость.

Все на одного

На первых порах восставшим удавалось застать солдат русской армии врасплох: так, например, ликвидация гарнизона в польской столице вошла в историю под названием «Варшавская заутреня» — военные не успели произвести ни одного выстрела, потому что их захватили ранним утром, когда они не были готовы к противостоянию.

Восстание Костюшко со временем стало приобретать народный характер — крестьяне, которые участвовали в военных действиях, кажется, не столько хотели освободить свою землю от захватчиков, сколько мечтали освободиться от «панского гнета», под которым им приходилось жить на протяжении многих столетий. Так, 9 мая варшавский «Якобинский клуб» потребовал расправиться с чиновниками, которых назвали «изменниками родины». Народные волнения достигли такого масштаба, что игнорировать требования толпы стало попросту невозможно — деятелей старого правительства повесили, обвинив их в сотрудничестве с Россией и Пруссией.

Австрия вместе с Пруссией, побоявшись потерять недавно приобретённые владения, в наметившейся схватке выступили на стороне Российской империи, не оставив таким образом повстанцам никаких шансов на победу — армия Костюшко была окружена с трёх сторон мощными державами, которые уж точно не собирались помогать в восстановлении независимой Польши. Надежды на поддержку Франции, в которой в это время разгоралась революция, тоже не оправдались.

В то же время многие представители польской шляхты, узнав о расправе над бывшими высокопоставленными чиновниками в Варшаве, решили, что им будет проще договориться с захватчиками, чем иметь дело с разъярёнными косиньерами — так некоторые аристократы начали сотрудничать с Пруссией и Россией. Брат польского короля Михаил Понятовский даже обозначил для прусских войск слабости в обороне Варшавы — его письмо было перехвачено, сам он, предвосхищая смертную казнь, решил отравить себя.

Штурм Суворова

Переломный момент для восстания Костюшко был связан с другим противостоянием: Екатерина II закончила русско-турецкую войну, что позволило ей перебросить в восточную Европу боеспособную армию, а самое главное — талантливого военачальника Александра Суворова. К тому моменту дела у восставших шли уже не лучшим образом: Краков заняла австрийская армия, Варшава находилась в прусской осаде, а русские войска под командованием князя Репина вплотную подошли к Вильне.

В начале сентября 1794 года, когда на театре боевых действий возникла фигура Суворова, повстанцы после ряда серьёзных поражений отступили к Варшаве. В конце месяца произошло ключевое сражение — восставшие потерпели сокрушительное поражение в битве под Мацеёвицами. Главные силы поляков разбил генерал Ферзен, его армия также смогла взять в плен самого Костюшко. Несмотря на эти события, оставшиеся внутри Варшавы повстанцы готовы были сопротивляться, поэтому Суворов решился на штурм польской столицы.

Войска зашли в город со стороны района Прага: сами жители Варшавы тогда попросили восставших сдаться на милость победителей. 26 октября, после того, как была подписана капитуляция, Суворов вступил в город: сторонники независимой Польши разбежались в разных направлениях, однако практически все отряды удалось настигнуть. В единичных случаях повстанцам удавалось пересечь австрийскую границу, однако на территории империи они обычно попадали в плен.

Самого Костюшко, который после пленения находился в Петропавловской крепости, спасла скорая кончина императрицы Екатерины II — она ушла из жизни уже в 1796 году, через два года после восстания. Следующий русский император, Павел I, помиловал польского революционера — Костюшко сначала эмигрировал в Соединённые Штаты, однако впоследствии всё равно вернулся в Европу и до конца своих дней прожил в Швейцарии.

В результате поражения войск Костюшко произошёл третий передел польских земель — Речь Посполитая прекратила своё существование, поскольку всю территорию разделили между собой Россия, Пруссия и Австро-Венгрия. Король Станислав Понятовский в 1795 году подписал документ об отречении от престола, став таким образом последним монархом Речи Посполитой.

Автор: Иван Штейнерт.

Изображение из открытых источников.

Исторические события:

• Русско-турецкая война 24.08.1787-09.01.1792;
• Польское восстание Костюшко 24.03.1794-30.11.1794.

Участники событий и другие указанные лица:

• Романов Павел I Петрович, император Всероссийский с 17 ноября 1796 года, представитель династии Гольштейн-Готторп-Романовых, сын Екатерины II и Петра III;
• Романова (Ангальт-Цербстская) Екатерина II (София Августа Фредерика) Алексеевна, императрица и Самодержица Всероссийская;
• Суворов Александр Васильевич, легендарный русский полководец, основоположник русской военной теории, генералиссимус, кавалер всех российских орденов, за всю карьеру полководца не проигравший ни одного сражения;
• Ферзен Иван Евстафьевич, российский военачальник, генерал от инфантерии, участник Русско-турецкой, Русско-шведской и Русско-польской войн.