На какую разведку работала Ольга Чехова?

Автор: Александр Звягинцев

Ольга Чехова, племянница жены великого русского писателя Ольги Книппер-Чеховой, тоже стала знаменитой актрисой, но в Германии. Обе актрисы блистали примерно в одно и то же время, обе пользовались вниманием диктаторов. Одна получила почетные регалии от Сталина, второй дал звание «государственной актрисы» Гитлер... Ольга Чехова родилась в России в 1897 году в семье Константина Леонардовича Книппера, родного брата прославленной актрисы Художественного театра Ольги Книппер-Чеховой. Ольга с детства мечтала стать актрисой, обращая на себя внимание окружающих яркой внешностью, самообладанием, цельным, волевым характером.

Стройная длинноногая девочка жила с родителями в Петрограде, когда они решили отправить ее в Москву к любимой тете Оле. Шло лето 1914 года. В нее сразу влюбились двоюродные братья Чеховы — Владимир и Михаил. В письме к Марии Павловне Чеховой Михаил, артист Первой студии Художественного театра, сообщал: «Машечка, хочу поделиться с тобой произошедшими за последние дни в моей жизни событиями. Дело в том, что я, Маша, женился на Оле, никому предварительно не сказав».

Действительно, семнадцатилетняя Ольга тайком обвенчалась с племянником писателя, Михаилом Чеховым. Узнав об этом, Ольга Леонардовна, женщина властная и капризная, очень гневалась, но было уже поздно... В 1916 году у молодых родилась дочь, названная Адой.

Летом 1923 года после гастролей МХАТа в Германии один из лучших его артистов Михаил Чехов не вернулся в СССР. Вместе с ним после долгих уговоров осталась в Берлине и красавица жена. По другим сведениям, Ольга приехала на историческую родину раньше мужа, отношения с которым у нее уже не сложились. Михаил Александрович обожал ее, но брак их продлился недолго — может, из-за нелегкого характера актера. Через какое-то время Ольга ушла от него, забрав дочь, к Фридриху Яроши, бывшему австро-венгерскому пленному. Она оставила себе фамилию первого мужа и не меняла ее в течение всей жизни...

Второй брак также не продлился долго: в Берлине Ольга Константиновна рассталась с Фридрихом и занялась актерской карьерой. Начинать здесь пришлось с маленьких, никому не известных бедных театров, где русская актриса охотно бралась за любые, даже самые невыигрышные роли, упорно пробиваясь наверх. Вскоре на нее обратили внимание, и уже в 1924 году имя Чеховой стали печатать крупными буквами на афишах известных берлинских театров.

Но решающую роль в ее карьере сыграла встреча с одним кинорежиссером, пригласившим Ольгу Чехову попробовать сниматься в кино. Уроки у некоего профессора, стоившие больших денег, и собственное усердие дали хорошие результаты, и актриса заговорила на немецком языке практически без акцента. Она снялась почти в полутораста картинах, в основном романтического характера. Ни одна из них не демонстрировалась в СССР, хотя некоторые роли вошли в классику мирового кино. Героинями Чеховой были в основном аристократки и авантюристки: красивое, почти бесстрастное лицо-маска притягивало и завораживало. Ее предпоследняя картина называлась «Талант быть счастливой» (1953). Чехова сыграла саму себя: у нее действительно был талант жить счастливо вопреки обстоятельствам. Казалось, Третий рейх не рай для искусства, тем не менее Ольга благополучно жила в тоталитарном государстве и играла главные роли в кино и театре.

Благодаря работе в Голливуде (к 1930-м годам) Чехова познакомилась со многими американскими кинозвездами — Чарли Чаплиным, Кларком Гейблом, Гэри Купером, Мэри Пикфорд, Марлен Дитрих и снимавшимся там тогда Жаном Габеном. В своих воспоминаниях она пишет о Чарли Чаплине с большой теплотой и легкой снисходительностью: «Чаплин любит подчеркнуто непринужденно прогуливаться по бульвару Сансет, при этом он почти без остановки грызет русские семечки, бесцеремонно сплевывая шелуху. „Ведь так делают в России, правда?“ — лукаво улыбается он мне». Но вообще Америка не понравилась ей своей примитивностью и скаредностью.

Ольга Чехова стала одной из самых знаменитых и почитаемых актрис в Германии, а когда к власти пришли нацисты, еще и одной из любимейших актрис наци, потому что Гитлер боготворил фильмы с ее участием и был без ума от «Пылающей границы».

Однажды Борман предложил Гитлеру познакомить его с артисткой Ольгой Чеховой. Фюрер усомнился: стоит ли иметь дело со славянкой, мало того, с русской? Но, увидев голубоглазую красавицу, окинув взглядом ее точеную фигуру, шутливо погрозил пальцем: «Ты обманываешь меня, Мартин. Русские бабы, насколько мне известно, толстые и скуластые. А эта — настоящая арийка!»

Фюрер лично приглашал Ольгу Константиновну Чехову на все важные государственные торжества, причем всегда сажал ее рядом с собой. Во время визита в Германию В.М. Молотова он представил тому актрису первой. Ее авторитет в стране был необыкновенный, к ней за помощью обращались многие высокопоставленные чиновники и военные, отчаявшиеся решить свои проблемы обычным порядком.

Ольга Леонардовна Книппер-Чехова, посетившая Берлин в 1937 году, была совершенно потрясена тем приемом, который организовала в ее честь племянница. На него прибыли все без исключения руководители фашистской Германии во главе с самим фюрером...

Дружила Ольга Чехова и с Евой Браун. Они вместе часто ездили на премьеры, устраивали пикники и делились маленькими женскими секретами. Другой близкой подругой актрисы стала жена Геринга Эмма Зоннеманн.

В числе любовников Ольги Чеховой значился молодой, атлетически сложенный летчик-истребитель Вальтер Йеп, который пользовался расположением рейхсмаршала Геринга. Муссолини, с которым Ольгу познакомил Гитлер во время его визита в Германию, тоже был очарован умом и красотой актрисы.

Она умело отвергала ухаживания Геббельса, но в воспоминаниях писала, что очень боялась мести этого человека. Хотя, когда гитлеровские войска вторглись в Крым, Ольга вынуждена была обратиться именно к Геббельсу с просьбой дать распоряжение, чтобы оккупанты не разрушали и не грабили мемориальный дом А.П. Чехова. Ее просьбу выполнили...

На одной из киносъемок Ольга Чехова познакомилась с тридцатилетним кинорежиссером Карлом Вольфом. В прошлом известный спортсмен, он был ярким, интересным человеком и не мог не привлечь внимания актрисы. Через полгода они стали мужем и женой. По приказу Геббельса гестапо начало проверку родословной Карла. Оказалось, что его бабушка по отцу была наполовину еврейкой.

Потянулась череда неприятностей: ведомство Геббельса всячески затягивало ему разрешение на съемку фильмов. Ольга лично обратилась к всесильному руководителю. Но тщетно, Карл так и не получил работы. Однажды он, постоянно встречавший Ольгу после спектаклей, не пришел. Утром ей позвонили из полицейского участка и сообщили, что Карл Вольф найден убитым во дворе неподалеку от театра, где она выступала. Полиция несколько месяцев «искала» убийц, но, конечно, так и не нашла...

Любопытный эпизод. В начале 1945 года ее хотел арестовать Гиммлер. Узнав об этом, Чехова сама перезвонила ему с просьбой провести эту операцию утром, чтобы она успела выпить кофе. Так и было сделано. Когда группа эсэсовцев во главе с Гиммлером вошла в дом, они увидели, что утренний кофе она пьет вместе с... Гитлером. И тот, помешивая ложечкой в чашке, недовольно процедил сквозь зубы, что визит Гиммлера — не самая его удачная шутка.

Ряд западных источников сегодня с уверенностью утверждает, что именно Ольга Чехова и была тем таинственным, прекрасно осведомленным источником информации, с которым всю войну поддерживал связь обосновавшийся в Швейцарии знаменитый резидент советской разведки Шандор Радо.

И еще один факт. В деле Ольги Чеховой на Лубянке хранится донесение начальника Смерша Виктора Абакумова, на котором Лаврентий Берия начертал холодный, как смерть, вопрос: «Что предлагается сделать в отношении Чеховой?»

А 14 ноября 1945 года газета «Курьер», издаваемая в Берлине под контролем французских военных властей, опубликовала информацию о том, что «известной киноактрисе Ольге Чеховой был вручен высокий русский орден за храбрость — лично Сталиным...». Подобное сообщение прошло еще в нескольких газетах. Говорилось даже о том, что ее якобы привлекли к участию в разработанном Берией плане уничтожения Гитлера, учитывая особую к нему близость.

В книге «Разведка и Кремль» генерал Павел Судоплатов утверждал, что Ольга Чехова работала на советскую разведку и даже существовал сверхсекретный план покушения на Гитлера с ее участием. Генерал рассказывал, что после уничтожения в 1942 году «Красной капеллы» в Берлине в Германии «уцелел ряд важных источников информации и агентов влияния». Перечисляя тех, кто уцелел, Судоплатов говорит, что «не были скомпрометированы Ольга Чехова и польский князь Януш Радзивилл. Однако отсутствовали надежные связники с ними». Кроме того, он говорил и о том, что и ее близкие были вовлечены в агентурные планы: «Мы создали еще одну автономную группу, которая должна была уничтожить Гитлера и его окружение, если бы они появились в Москве после ее взятия. Эта операция была поручена композитору Книпперу, брату Ольги Чеховой, и его жене Марине Гариковне».

Сын Лаврентия Берия, Серго, в своей книге «Мой отец Лаврентий Берия» написал: у него нет никаких сомнений в том, что актриса Ольга Чехова была нелегальным советским разведчиком высокого класса.

В то же время в ответе племяннику Чеховой, Владимиру Владимировичу Книпперу, руководитель пресс-бюро Службы внешней разведки России Ю.Г. Кобаладзе 1 декабря 1993 года ответил, что каких-либо материалов СВР о том, что она была агентом НКВД, не обнаружено.

Тем не менее, когда в апреле 1945 года в предместье Берлина Кладов, где располагался особняк Чеховой, вошли войска Красной армии, крайне корректные офицеры из Смерша немедленно увозят Ольгу Константиновну сперва в ставку Красной армии в Карлхорст, потом самолетом в Москву. Здесь, в столице, она впервые увиделась с начальником Главного управления контрразведки НКВД комиссаром госбезопасности Виктором Абакумовым. Ее визит в Москву был окружен тайной, три месяца она живет в тщательно охраняемой двухкомнатной «золотой клетке» — конспиративной квартире, не имея возможности ни с кем встречаться, даже с тетей Ольгой Леонардовной.

Из воспоминаний Чеховой: «В тюрьму я не попадаю. Живу на квартире жены офицера, пропавшего без вести... Две комнаты обставлены для меня. При случае меня навещают офицеры. Они приносят книги, играют со мной в шахматы. На мой слегка иронический вопрос, как долго мы вот так будем убивать время, они молчат. Только вежливо улыбаются...»

Потом начались допросы, но опять же офицеры «вежливы, говорят по-немецки и по-французски. Создается впечатление, что между нами происходит беседа по международным вопросам».

Да, все странно. Ее не бросили в сырой подвал. На нее не кричали. С ней обходительно беседовали о музыке, литературе, театре и кино. В результате бесед-допросов появились на свет 36 листов своеобразной исповеди: рассказ о нацистах и их приспешниках, об их нравах, характерах, привычках — некое политическое досье на верхушку фашистской Германии.

«Гитлер робкий и неловкий, хотя с дамами держится с австрийской любезностью. Ничего демонического или завораживающего. Поразительно его превращение из разглагольствующего зануды в фанатичного оратора, когда он оказы вается перед толпой».

Гитлер же обожал «русскую Олли» и на дни рождения, Рождество и праздники посылал ей сладости, а также свои портреты с надписью: «Госпоже Ольге Чеховой в знак искреннего восхищения и уважения, Адольф Гитлер».

Гиммлер, который поедал ее глазами на каждой театральной премьере, знал все ее театральные работы и говорил пошлости, думая, что заслуживает тем самым репутацию покровителя искусств. Он оставил в ее памяти нелестный презрительный след: «Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер производит впечатление чего-то незначительного. Похожий на землемера на пенсии, с круглым обывательским лицом, он топчется и чувствует себя явно не в своей тарелке, когда же видит меня в глубоком декольте, каменеет от изумления». Для нее «Геринг тщеславен, напыщен и склонен к шарлатанству», а Муссолини «оказывается образованным и начитанным собеседником». Она же сама — предмет их восхищения и восторга.

«...В 1936 году у меня было много предложений, я имела большой успех в театрах, и всех иностранцев, что наезжали в Берлин, вели ко мне в театр, как в зверинец. На приемах после спектакля я бывала один-два раза в год, очень коротко. Точно не помню, в котором это было году, когда приезжал из Югославии король с женой. Кажется, в 1938-м. Весь Берлин был украшен и освещен, как никогда. Первый день их принимал Гитлер у себя, потом спектакль (опера Вагнера), второй день на даче Геббельса в Ланке, на третьем приеме была — вечером, в 11 часов, и хоть я отказывалась, пришлось поехать. Королевская чета видела меня часто в фильмах, и королева хотела со мной познакомиться. Прием в Шарлоттенбургском дворце был дан Герингом — значит, все было очень богато. В прусском старинном дворце комнаты были освещены свечами в старых люстрах, все присутствующие были в костюмах времен Фридриха Великого. После ужина я сидела с королевской парой в саду — говорили о моих фильмах, гастролях и о Московском Художественном театре... Потом началась программа, и я незаметно уехала. Мой шофер был в восторге — всех поили, кормили, давали папиросы». Но особистов, которые вели допрос Чеховой, интересовали отнюдь не старинные люстры во дворце, а разговоры, которые там велись. «О политике не могу сказать, чтобы я чтонибудь особенное слышала, о подступающей войне я не подозревала», — отвечала Ольга Чехова.

Началась война. Ольга продолжает сниматься, ездит на фронт с концертами, ее любят солдаты и офицеры, она поднимает дух германской армии, ее фотографии — у летчиков люфтваффе и в солдатских окопах. Но она категорически отказывалась от выступлений в военных репортажах с Восточного фронта. Выступая по радио, она пела не патриотические песни, а исключительно лирические.

В июле 1941 года у Геббельса состоялся прием, на котором праздновалось предстоящее взятие Москвы. Неожиданно для всех присутствующих Геббельс обратился к русской актрисе.

«— У нас эксперт из России — фрау Чехова, — сказал Геббельс. — Не думаете ли вы, что эта война будет окончена еще до зимы и Рождество мы отметим в Москве?

— Нет, — ответила я спокойно.

Геббельс холодно:

— А почему нет?

— Наполеон убедился в том, каковы русские пространства.

— Между французами и нами огромная разница, — снисходительно улыбнулся Геббельс. — Мы пришли в Россию как освободители. Клика большевиков будет свергнута новой революцией!

— Новая революция не состоится, герр министр, перед пропастью русские будут солидарны как никогда!

Геббельс чуть наклонился вперед и холодно бросил:

— Интересно, мадам, значит, вы не доверяете немецкому военному могуществу? Вы предсказываете русскую победу...

— Я ничего не предсказываю, герр министр. Просто вы мне задали вопрос, будут ли наши солдаты к Рождеству в Москве, и я сказала мое мнение. Оно может быть и верным, и ошибочным.

Геббельс долго смотрит на меня подозрительно.

Устанавливается продолжительное молчание...»

Ольга Константиновна терпеть не могла Геббельса. Геббельс платил ей той же монетой и недолюбливал «Олли». Конечно, ведь однажды он у нее в гостях споткнулся на лестнице и, ухватившись за деревянную скульптуру Мадонны, скатился под хохот всех гостей вниз. А она скажет о Геббельсе: «Пытается избавиться от комплексов, вызванных косолапостью и маленькой, абсолютно не германской фигурой, тем, что, используя пост министра, норовит переспать со всеми рослыми и смазливыми актрисами».

...Двадцать шестого июля 1945 года Ольга Чехова благополучно вернулась в Берлин.

Она занялась обустройством новой, послевоенной жизни. Помогла слава кинозвезды. «Некоторые просят фотографию на память. За это я получаю от французов белый хлеб и вино, от русских водку, сахар и крупу, а от американцев в большинстве случаев сигареты. Блок сигарет дороже золота на черном рынке...» Советские оккупационные власти сделали все, чтобы семья Чеховых (дочь с мужем и детьми, некий Альберт Зумзер, 1916 года рождения, чемпион по легкой атлетике, тренер, бывший с Ольгой Константиновной в близких отношениях, как доносила разведка) в страшное голодное послевоенное время ни в чем не нуждалась. Ее снабдили продуктами и помогли восстановить дом. Когда же она решила переправиться в Западный Берлин, ей не препятствовали.

В Западной Германии Ольга Константиновна возобновила карьеру киноактрисы и уже в 1950 году была занята на съемках семи фильмов.

Немецкие патриоты в середине 1950-х годов объявили Чехову «врагом народа», она мешками получала письма с угрозами, были случаи, когда разъяренные фрау плевали ей в лицо, но несгибаемый характер Чеховой помог ей преодолеть клевету, как она это охарактеризовала, выстоять и оправдаться. Травить ее перестали.

В 1955 году Ольга Константиновна совершенно осознанно перестала сниматься в кино, а вскоре покинула и сцену. Ей показалось, что с определенного возраста не совсем удобно заниматься лицедейством. Она давно готовилась к уходу со сцены, увлекаясь философией красоты, здорового образа жизни, сохранения вечной молодости. Ольга Константиновна продает свой дом и переезжает из Берлина в Мюнхен, где открывает косметический салон. В 1955 году она становится главой фирмы «Ольга Чехова Косметик Гезельшафт». Она оказалась очень успешной в бизнесе. Здесь пригодились ее природное обаяние и внутренняя закалка, жесткость, без которой нельзя успешно вести дела. Под ее началом трудились более ста человек. «Не ботинки надо чистить в первую очередь, а кожу, от нее зависят уверенность в себе, жизненные силы, — говорит она. — Не жизнь разочаровывает нас — мы разочаровываем жизнь. Горечь делает человека уродливым».

Она пережила свою дочь Ольгу, погибшую в авиакатастрофе, умер Михаил Александрович Чехов, но Ольга Константиновна не согнулась, остались внуки — Вера и Миша. Она мечтала приехать с ними в Россию, но после кончины Ольги Леонардовны в 1958 году ехать было уже не к кому. Она переписывалась только со знаменитой советской актрисой Аллой Тарасовой, директором Чеховского музея в Мелихово Юрием Авдеевым и Евгенией Чеховой, родной сестрой застрелившегося когда-то из-за любви к ней двоюродного брата ее мужа, Володи Чехова. Для Ольги Константиновны родство с великим русским писателем и интеллигентом Антоном Павловичем Чеховым было главным в ее фантастической биографии. Пока Ольга Константиновна могла передвигаться самостоятельно, она каждый год 15 июля, в день смерти Антона Павловича Чехова, приезжала в местечко Баденвайлер, где много лет назад скончался ее «дядюшка Антоша», как ласково называла она писателя.