Полцарства за гения: какую «сделку» Наполеон предложил Александру I

В сентябре 1808 года Александр I прибыл в Эрфурт для переговоров с Наполеоном. Российского императора сопровождал его главный сподвижник Михаил Михайлович Сперанский, личностью которого всерьез заинтересовался правитель Франции.

«Самый честный человек русского двора»

В 1800-х годах карьера Михаила Сперанского стремительно шла в гору. Впервые внимание на него обратил еще Павел I, назначив главой комиссии по снабжению продовольствием Санкт-Петербурга. После воцарения Александра I Сперанский получает должность статс-секретаря при Д.П. Трощинском, влиятельном екатерининском вельможе, составившем для молодого императора манифест о восшествии на престол (в документе Александр Павлович обязался править «по заветам бабки»). Затем Михаил Михайлович вновь идет на повышение и становится помощником министра внутренних дел В.П. Кочубея. В 1806 году состоялось его знакомство с императором, за которым последуют частые приглашения на обед ко двору и совместные поездки государственной важности.

Тем временем во внешней политике Российской империи происходят важные перемены. Потерпев несколько крупных поражений от Наполеона, Александр I вынужден вступить с ним в переговоры и отказаться от участия в антифранцузской коалиции. 25 июня 1807 года в середине реки Неман установили плот и развернули шатер. Там и состоялась встреча двух правителей, по итогам которой был заключен Тильзитский мир. Общий язык Александр Павлович и Наполеон нашли быстро – переговоры длились менее часа. В это время на берегу ожидал своей судьбы прусский император, государство которого рисковало исчезнуть с карты Европы по требованию Бонапарта. К счастью, избежать этого удалось стараниями Александра I.

Хотя договор заключили в короткие сроки, два императора оставались в Тильзите еще две недели и все это время были почти неразлучны. В следующий раз они встретятся уже в Эрфурте, где Наполеон познакомится с М.М. Сперанским и охарактеризует его как самого интеллигентного и честного человека русского двора.

Последняя встреча

Во время визита в Европу Михаил Михайлович Сперанский произвел прекрасное впечатление на всех представителей «принимающей стороны». На балу, устроенном французскими дипломатами в честь приезда русского императора, он познакомился с архитектором Августином Бетанкуром (тот впоследствии свяжет свою судьбу с Россией и внесет вклад в развитие отечественной транспортной системы) и с энтузиазмом принялся обсуждать вопросы отнюдь не внешней политики, а математики и механики. Посол Франции в России был свидетелем этой беседы и назвал Сперанского «русским Вольтером в богословской оболочке».

28 сентября 1808 года начались новые переговоры между Наполеоном и Александром I. Очевидцы вспоминали, что каждый из императоров старался поразить другого своей свитой. И если для Наполеона основным предметом гордости являлись полностью зависимые от него немецкие герцоги, то для Александра – талантливый и образованный чиновник Сперанский. Французский император, видимо, был достаточно осведомлен о месте Михаила Михайловича в Российском государстве (фактически он был вторым лицом после царя) и уделял ему куда больше внимания, чем остальным. По завершении переговоров Наполеон вручил Сперанскому усыпанную бриллиантами золотую табакерку с собственным портретом и шутливо поинтересовался у Александра I, не изволит ли он обменять сподвижника на какое-нибудь европейское королевство. Пока Россия и Франция оставались союзниками, пристальное внимание и одобрение со стороны Наполеона лишь добавляло авторитета Сперанскому, однако, чем ближе был 1812 год, тем подозрительнее на Михаила Михайловича взирали в окружении русского императора.

4 октября императоры присутствовали на представлении трагедии Вольтера «Эдип». Когда в первом действии пьесы один из героев произнес слова: «Дружба великого человека есть благодеяние богов…», русский царь вдруг поднялся и протянул руку Бонапарту. Глядя на рукопожатие двух правителей, зал взорвался аплодисментами. Со стороны казалось, будто их союз нерушим, однако противоречия между странами никуда не исчезли. А потом дала о себе знать и взаимная личная неприязнь императоров. 

Эрфуртская конвенция подтверждала Тильзитский договор. Франция признала права России на Финляндию, Молдавию и Валахию. Александр Павлович, в свою очередь, подтвердил участие в континентальной блокаде. Правда, Наполеон категорически отказался выводить войска из Пруссии и усомнился в том, что территория Герцогства Варшавского больше не расширится. Когда хрупкий внешнеполитический компромисс был достигнут, пришло время обратиться к частным вопросам. Во время прогулки в окрестностях Эрфурта Наполеон попросил у Александра I руки его младшей сестры Екатерины. Увы, он получил отказ: против такого брака выступал и сам русский император, и вдовствующая императрица Мария Федоровна. Екатерину выдали замуж за принца Ольденбургского, а Бонапарт остался уязвлен и не на шутку обижен. Больше Александр I и Наполеон не встречались.

Ссылка и второй шанс для реформатора

По возвращении на родину Александр I спросил у Сперанского, что ему понравилось заграницей. «У нас лучше люди, а там – установления», – ответил государственный деятель. В 1809 году он разработал проект политической реформы, целью которой было создание «установлений» не хуже европейских. Во «Введении к Уложению государственных законов» он предложил следовать принципу разделения власти, изменить структуру сословий, создать выборные органы власти с голосованием согласно имущественному цензу. Из всех предложений Михаила Сперанского реализовано было лишь одно – в 1810 году император учредил Государственный Совет.

Через несколько лет фраза Наполеона о «выкупе» Сперанского уже не воспринималась в обществе как комплимент. Незадолго до начала Отечественной войны 1812 года Михаил Михайлович был отправлен в отставку и выслан сначала в Нижний Новгород, а затем в Пермь. Злые языки поговаривали, что сподвижник русского императора оказался французским шпионом, что, разумеется, было неправдой. И все же рисковать Александр I не хотел: постоянно замечая, что в его окружении Сперанским недовольны, он с тяжелым сердцем удалил его от себя.

После войны Михаил Михайлович вернулся на службу и стал пензенским градоначальником, а спустя три года – генерал-губернатором Сибири. В Петербург он прибыл в 1821 году, но от прежнего статуса второго лица в государстве не осталось и следа: теперь Сперанский трудился в комиссиях по разработке реформ в разных ведомствах. И все же ему представился второй шанс проявить себя на высокой должности. Новый император Николай I фактически назначил Михаила Михайловича главой Второго отделения Собственной канцелярии и поручил руководить кодификацией законодательства России за два столетия (от Соборного Уложения и далее). В 1833 году Сперанский представил на суд государя «Свод законов Российской империи». Николай I остался доволен и наградил Михаила Михайловича орденом св. Андрея Первозванного, а впоследствии назначил преподавателем цесаревича Александра Николаевича (будущего Александра II Освободителя) по правоведению и политическим наукам.

Автор: Оксана Баринова. Портал «История.РФ».