Конференция в Лондоне 1933 г.: отказ от золотого стандарта

Всемирная экономическая конференция 1933 г. представляет собой ключевое событие в истории международных экономических отношений эпохи Великой депрессии. Конференция стала поворотным моментом в отказе от золотого стандарта и демонстрировала активную позицию СССР в международной экономической дипломатии.

Конференция была масштабным мероприятием с участием представителей 66 держав, проходила в здании Геологического музея в Лондоне. Основными целями конференции провозглашались преодоление мирового экономического кризиса, стимулирование международной торговли и стабилизация валют. Эти амбициозные задачи отражали глубину экономических проблем того времени и необходимость консолидированных усилий для их решения.

К началу 1930-х гг. золотой стандарт, доминировавший в мировой экономике на протяжении XIX в., перестал справляться с задачами гибкого регулирования валютных курсов. После кризиса 1929 г. многие страны, включая Великобританию (1931 г.), начали выходить из системы, что усиливало экономическую нестабильность и протекционизм.

Под руководством нового президента Франклина Рузвельта в марте 1933 г. США временно приостановили конвертируемость доллара в золото, а уже 19 апреля официально объявили о выходе из золотого стандарта.

Организаторы конференции в Лондоне надеялись договориться о восстановлении валютной стабильности и снижении торговых барьеров. Однако в позициях участников были глубокие расхождения. Европейские страны, включая Францию и Англию, настаивали на сохранении золотого стандарта как основы международного кредита, тогда как США, уже сделавшие выбор в пользу гибкого курса доллара, выступали за национальную экономическую автономию. Рузвельт, несмотря на давление союзников, отказался привязывать экономику США к международным нормам, что стало решающим фактором провала переговоров.

Участие СССР во Всемирной экономической конференции в Лондоне в 1933 г. было ограничено в экономическом плане, но имело важное значение для продвижения дипломатических и правовых инициатив. Советская делегация настаивала на нормализации международных экономических отношений на основе принципов взаимности и равноправия, однако ее предложения не нашли поддержки у западных стран. Основным камнем преткновения стало требование Запада о признании СССР долгов царского и Временного правительств, возврате национализированной собственности и отмене монополии внешней торговли – условия, которые советская сторона отвергла, считая их ущемляющими суверенитет страны.

Тем не менее, конференция стала важной платформой для преодоления дипломатической изоляции СССР. В условиях разногласий среди западных держав и роста угрозы со стороны нацистской Германии советская делегация смогла продемонстрировать готовность к сотрудничеству, но на своих условиях. Этот шаг стал частью более широкой стратегии укрепления международного статуса СССР, которая вскоре в 1933 г. нашла отражение в установлении дипломатических отношений с США. Кроме того, в условиях мирового экономического кризиса советское руководство видело значительные возможности в области экономического сотрудничества. Так, главный сторонник участия СССР в конференции народный комиссар иностранных дел СССР М.М. Литвинов в записке И.В. Сталину от 21 октября 1932 г. отмечал: «Наше участие, однако, могло бы быть сильно активизировано в том случае, если бы мы решили выступить с планом значительного расширения снабжения СССР предметами тяжелой и легкой промышленности на условиях долгосрочных кредитов и займов».

М.М. Литвинов однако не питал иллюзий относительно успешности этого плана. Несмотря на экономический кризис, ведущие державы сохраняли свой нарочито враждебный настрой в отношении Советского Союза. Как отмечал М.М. Литвинов в записке И.В. Сталину и В.М. Молотову от 14 апреля 1933 г., «… дело не в том, чтобы добиться на самой конференции каких-либо результатов, что вряд ли мыслимо, а в том, чтобы заинтересовать отдельные государства или группы государств, которые вступали бы с нами в переговоры по нашему предложению после конференции».

Доводы М.М. Литвинова оказались достаточно убедительными, чтобы 7 мая 1933 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение «признать целесообразным участие в Международной экономической конференции». Комиссии в составе В.М. Молотова, И.В. Сталина, К.Е. Ворошилова, В.В. Куйбышева, М.М. Литвинова, А.П. Розенгольца, Г.Я. Сокольникова и В.И. Межлаука было поручено сформулировать директивы для делегации на конференцию.

Как следует из проекта директив делегации СССР на Лондонской экономической конференции, ключевой задачей советских представителей стало продвижение идеи пакта об экономическом ненападении – аналога политических соглашений о ненападении, направленных на предотвращение экономических санкций, дискриминации и торговой войны. Такой подход отражал стремление СССР к стабилизации международных отношений в условиях Великой депрессии, когда протекционизм и валютные меры усугубляли кризис.

Параллельно важной составляющей стала декларация о «возможности расширения импорта», которая позиционировалась как сигнал готовности к диалогу с Западом. Однако эта инициатива носила осторожный характер: Советское правительство подчеркивало, что увеличение импорта возможно лишь при соблюдении принципов взаимности и отказе от требований по компенсациям за национализированную собственность. Таким образом, директивы подчеркивали двойственность советской стратегии – демонстрация открытости к сотрудничеству сочеталась с нежеланием жертвовать экономическими достижениями социалистической модели. Эти меры также служили инструментом дипломатической игры: СССР пытался использовать разногласия между Западом и США, одновременно противопоставляя себя растущей угрозе нацистской Германии как защитника мирной торговли и международного права.

Такая позиция вскоре после начала конференции дала плоды. Так М.М. Литвинов в записке И.В. Сталину и первому заместителю наркома иностранных дел СССР Н.Н. Крестинскому от 15 июня 1933 г. сообщил об обращении директора Метро-Виккерс Феликса Поля с предложением о сотрудничестве и возможных мерах обхода ограничений. Несмотря на категоричную позицию английского правительства, Феликс Поль отметил, что в Англии «он, Поль, и другие промышленники крайне недовольны создавшимся положением» и желали бы скорейшего разрешения конфликта.

Всемирная экономическая конференция в Лондоне в 1933 г. стала свидетельством глубокого кризиса международного сотрудничества в условиях Великой депрессии. Несмотря на амбициозные цели: стабилизировать валюту, восстановить торговлю и преодолеть экономический спад – конференция так и не смогла преодолеть разногласий между участниками. Противостояние между США, настаивавшими на национальной экономической автономии, и Европой, стремившейся сохранить золотой стандарт, обрекло переговоры на провал. Однако именно этот провал стал поворотным моментом, отказ от жестких валютных привязок и переход к гибким системам стал неизбежным трендом, предвосхищавшим Бреттон-Вудскую систему 1944 г.

Участие СССР, хотя и не привело к экономическим соглашениям, сыграло важную роль в его интеграции в международную дипломатию. Отказ от компромиссов по вопросам суверенитета долгов, национализации собственности и монополии внешней торговли подчеркнул стремление Москвы сохранить независимость социалистической модели. В то же время продвижение идей экономического ненападения и готовность к сотрудничеству на своих условиях позволили СССР преодолеть дипломатическую изоляцию, найти лазейки для отдельных экономических контактов (например, с британскими промышленниками) и укрепить свою позицию как гаранта коллективной безопасности.

Конференция продемонстрировала, что в условиях мирового кризиса национальные интересы и идеологические противоречия преобладают над координацией. Однако именно этот опыт стал уроком для будущих международных механизмов, показав, что устойчивость системы возможна лишь при балансе между гибкостью и взаимной ответственностью. Для СССР Лондонская конференция стала шагом к признанию на глобальной арене, подтвердив, что даже в условиях экономической изоляции дипломатия и стратегическое позиционирование могут стать инструментами влияния.

Текст: Е.В. Кузнецов, Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ)

Изображение (фото): РГАНИ

Участники событий и другие указанные лица:

• Ворошилов Климент Ефремович, советский военный, государственный и партийный деятель, участник Гражданской войны, Великой Отечественной войны, один из первых Маршалов Советского Союза;
• Крестинский Николай Николаевич, советский политический и государственный деятель, революционер, народный комиссар финансов РСФСР, секретарь ЦК РКП(б), представитель РСФСР, СССР в Германии, расстрелян в 1938 году, посмертно реабилитирован;
• Куйбышев Валериан Владимирович, русский революционер, советский партийный и политический деятель;
• Молотов (Скрябин) Вячеслав Михайлович, русский революционер, советский политический, государственный и партийный деятель, народный комиссар иностранных дел СССР, министр иностранных дел СССР, один из высших руководителей ВКП(б) и КПСС;
• Сокольников (Бриллиант) Григорий (Гирш) Яковлевич, советский государственный деятель, революционер, экономист, финансист, дипломат, Народный комиссар финансов СССР, посол СССР в Великобритани;
• Сталин (Джугашвили) Иосиф Виссарионович, российский революционер, советский политический, государственный, военный и партийный деятель, фактический руководитель СССР, генеральный секретарь ЦК КПСС, генералиссимус Советского Союза.