Расстрелянный Ярославль. Хроника июля 1918 года

Красив исторический центр Ярославля. Старинные здания XVII-XIX веков постройки радуют глаз совершенством архитектурных форм. Но назвать некоторые из них старинными можно с большой натяжкой. 

6 июля 1918 года в Ярославле началось вооружённое выступление против Советской власти. Ярославль стал центром событий, которые могли кардинально изменить ход российской истории, но в итоге город оказался существенно разрушен. Ярославское восстание 1918 года в советской историографии известно как «белогвардейский мятеж». Восстание длилось более двух недель, с 6 по 21 июля. И к моменту его подавления «красными» Ярославль представлял собой печальное зрелище. Большая часть города оказалась превращена в руины. Наиболее полно и подробно события тех дней описаны и проанализированы в книге Евгения Соловьева «Расстрелянный Ярославль: историческая панорама трагедии города на Волге», изданной к 100-летию июльских событий 1918 года. В статье будут приводиться ссылки на различные источники. В том числе цитаты вот из этой книги, изданной в 1990 году. Трагедия города на Волге заслуживает внимательного изучения.

Полковник Александр Петрович Перхуров происходил из потомственных дворян Тверской губернии. Его дед, Александр Николаевич был полковником в лейб-гвардии Литовском полку. Отец – Пётр Александрович, отставной титулярный советник. Мать – Серафима Александровна, урождённая Дятькова, дочь кашинского землевладельца. (Её родная сестра была замужем за Антоном-Наполеоном Камоцким, материал "Вглядываясь в старое фото. Окончание") Окончил Московский кадетский корпус (1893), Александровское военное училище (1895) и Николаевскую академию генерального штаба (1903). Произведён в полковники (старшинством 19.07.1915). Командовал артиллерийским дивизионом. В декабре 1917 демобилизован, выехал к семье в город Бахмут Екатеринославской губернии. Вступил в белую Добровольческую армию, но уже в марте 1918 был послан генералом Л. Г. Корниловым в Москву для формирования добровольческих отрядов для борьбы с большевиками в Москве и Центральной России. Был начальником штаба тайной офицерской организации в Москве, которая входила в состав возглавлявшегося Б. В. Савинковым «Союза защиты Родины и Свободы». Руководитель Ярославского мятежа в июле 1918 года. Перед судом, в тюремной камере, он написал воспоминания, в которых рассказал о своем знакомстве с Борисом Савинковым, о подготовке и ходе мятежа на Волге, о том, каким он видел будущее России в конце своего жизненного пути. Даже на суде Перхуров не отказался от своих убеждений, заявив, что он и сейчас за монархию, если бы в России нашелся новый Петр Первый. Такая убежденность не может не вызвать интереса к личности этого сложного, однозначно мужественного и незаурядного человека, оказавшегося по другую сторону баррикады, которая кроваво пересекла Россию в семнадцатом году.

Предпосылки

«На город в 1918 году надвигался голод. На предприятиях Ярославля в марте выдавали рабочим по карточкам всего по 13 фунтов хлеба в месяц, а членам их семей – вообще по 5. Дальше стало ещё хуже. Хлеба смогли выдавать только по 100-150 граммов в день, крупа и мясо вовсе пропали.

В политических же кругах во время такой тяжёлой ситуации разгорелась борьба за власть. Большевики, левые эсеры и меньшевики продолжали выяснять, кто из них главнее. Весной 1918 года, после перевыборов Городского Совета, большевики получили большинство и борьба вышла на губернский уровень. В результате левые эсеры и большевики избрали свои губисполкомы. Таким образом, в регионе сложилось двовластие. Нездоровой оказалась обстановка и внутри самих большевиков. Они продолжали выяснять, кто важнее – губисполком или Городской Совет. А на фоне политических споров обстановка в городе лишь продолжала ухудшаться. Производство падало стремительными темпами.

Ярославль был очень удобен для начала восстания. Предполагалось, что после прихода к власти мятежники соединятся с войсками белых, наступавших с севера через Архангельск и Вологду. В случае удачного стечения обстоятельств открывался путь на большевистскую Москву. Кроме того, организаторы восстания учитывали и огромное количество боеприпасов на складах Ярославля и Рыбинска. Плюсом был и социальный состав города – преобладание предпринимателей и чиновников».

Восстание

«В конце концов, план и порядок выступления вкратце был выработан такой. Сборный пункт на кладбище у артиллерийских складов. Караул при складах в день выступлении подчинен членам организации, которые и дадут возможность открыть и взять оттуда оружие не только без сопротивлении, но и без шума.

Вооружившись, люди распределяются по намеченным мною отрядам и идут окружать казармы в городе, учреждения и захватывать городскую телефонную и телеграфную станцию. Задача отрядов посланных к казармам (в каждом – 10-15 человек), – не позволять обитателям казарм выходить на улицу до прибытия резерва с броневиком и орудием, после чего советским войскам будет предложено сложить оружие.

Для разбора дел был составлен суд из местных юристов, при участии представителей от населения и от военного ведомства.

Для дальнейших действий командный состав распределяется по полкам, согласно выработанной заранее схеме. Полки эти пополняются добровольцами после объявления о добровольной мобилизации населения. Обязательной мобилизации подлежат только офицеры и медицинский персонал». [А.П. Перхуров. Исповедь приговоренного]

Временем начала восстания Перхуров назначил ночь 4 июля. Местом – Леонтьевское кладбище, недалеко от артиллерийского склада и станции Всполье.

Однако пришлось внести коррективы, так как собралось всего лишь 70 человек. Полковник перенёс дату начала восстания на 6 июля. На этот раз к нему примкнули 106 человек. Отступать было уже некуда, восстание началось. Мятежники первым делом захватили артиллерийский склад и вооружились. Соединившись с бронедивизионом и отрядом конной милиции, они двинулись в центр города. Без особых проблем захватили железнодорожный мост через Волгу, Урочь, Тверицы, село Яковлевское. Именно на станции Урочь восставшие соорудили бронепоезд, который позволил им владеть железнодорожным мостом в течение нескольких последующих дней.

Перхуров развернул свой штаб в бывшей гимназии Корсунской (ныне здание Главпочтамта на Богоявленской площади, в советские годы площади Подбельского). Очень быстро, буквально в течение первых суток, восставшие по заранее составленным спискам разыскали и арестовали около двух сотен человек. С некоторыми из них расправились прямо на месте задержания. Например, в гостинице «Бристоль» был убит председатель губисполкома Нахимсон. Первый же день восстания не пережили также председатель исполкома Ярославского горсовета Закгейм, товарищ председателя Отдела управления Губисполкома Шмидт. При этом полковник Перхуров выступил против необоснованных обысков и арестов: «Приказываю твёрдо помнить, что мы боремся против насильников за правовой порядок, за принципы свободы и неприкосновенности личности».

Против восставших выступил 1-й Советский полк. Красные заняли линию обороны от Туговой горы почти до Ярославской Большой мануфактуры. Более того, красные заняли станцию Всполье и артиллерийские склады. Уже к 12 июля вместе с другими отрядами общее количество красных возросло до двух тысяч человек. В их распоряжении оказались и территории от Коровников до Николо-Мокринских казарм, Любимская (Чайковского), Рождественская (Нахимсона) и Борисоглебская (Свердлова) улицы, а также участок от Борисоглебской до железнодорожного моста через Волгу.

Этих сил было явно недостаточно для быстрого и лёгкого взятия города. Более того, войска действовали разрозненно, неумело. Сразу три бронепоезда регулярно курсировали от станции Ярославль (Московский вокзал) через станции Всполье (Ярославль Главный) и Приволжье к мосту через Волгу, ведя постоянный обстрел города. Бронепоезд «Победа или смерть» под командованием матроса Ремезюка вёл огонь хаотично, из трёхдюймовых орудий, нанося непоправимый ущерб городской застройке.

Батарея красных в районе станции Ярославль (ныне Московский вокзал) не имела даже панорамы-прицела, поэтому палила по жилым домам, административным зданиям и церквям. «Затем красные переместились на Тугову гору и всё-таки раздобыли прицел. Именно отсюда они расстреляли Демидовский лицей, Успенский собор, Спасский монастырь и штаб белых, который, напомним, располагался в здании нынешнего Главпочтамта. Также отсюда были обстреляны мукомольная мельница Вахрамеева (мукомольный завод), Никольские казармы (на Которосльной набережной, бывшее Ярославское военно-финансовое училище), Ярославская семинария (ныне корпус ЯГПУ)».

«С утра 7 июля бои разгорелись с большей силой, так как за ночь к советским войскам подошли подкрепления и с тех пор прибывали безостановочно.

Железное кольцо охватывало Ярославль все крепче и крепче. Против двух легких орудий в Ярославле, с количеством снарядов не более 180 штук на каждое орудие – всего запаса, которым мы могли располагать – и около 300 трехдюймовых шрапнелей и гранат быстро выдвигались и новые батареи, преимущественно крупных калибров, до шестидюймовых включительно.

Условия для действия артиллерии с обеих сторон были совершенно различны: настолько удобно было стрелять советской артиллерии из поля в город, настолько же трудно было стрелять из города в поле.

По моему расчету, против Ярославля работало, в конце концов, не меньше десяти батарей. От обстрела этими батареями в городе начались пожары, которые с каждым днем все усиливались. Положение обороняющихся в горящих кварталах города было крайне затруднительно». [А.П. Перхуров. Исповедь приговоренного].

На 12-е сутки положение мятежников стало очень тяжёлым.

«Тогда я высказал свое решение: во что бы то им стало прорваться частью наших сил через линию обложения, там соединиться с партизанскими отрядами, которые, по сведениям, были ближе всего к Ярославлю в юго-восточном направлении и, вместе с ними, действовать в тылу противника, чтобы заставить его хоть местами отодвинуться от города и тем облегчить положение. Кроме того, при успехе таких действий отбить запас патронов в свою пользу.

После горячих дебатов пришли к следующему плану.

Для обороны Ярославля остается вместо меня генерал Карпов, которому население очень доверяет. Полковник Гоппер должен продержаться до следующего вечера, т.е. сутки, за это время я должен прорваться и зайти в ближний тыл противнику. При удаче устанавливаю связь с Ярославлем и развиваю действие извне». [А.П. Перхуров. Исповедь приговоренного]

Но план этот реализовать не удалось, город был захвачен красными. После того, как это стало очевидным, Перхуров во главе отряда численностью примерно 50 человек прорвался на восток страны, где поступил на службу в Народную армию Комитета членов Учредительного собрания (Комуча), возглавлял отдельную Казанскую стрелковую бригаду. В феврале – июле 1919 командовал 13-й Казанской стрелковой дивизией. Был произведён Верховным Правителем адмиралом А. В. Колчаком в генерал-майоры за подготовку и руководство Ярославского восстания, получил почётное именование Перхуров-Ярославский. Ещё во время командования дивизией организовал партизанский отряд, который совершал удачные набеги в тыл Красной армии. С июля 1919 командовал особыми летучими партизанскими отрядами 3-й армии. Участвовал в отступлении белой армии в период Великого Сибирского ледяного похода.

Зимой 1920 под Красноярском получил приказ генерала С. Н. Войцеховского пробиваться за Байкал. Потеряв ориентировку, продвигаясь в основном ночью в плотной массе деревьев заснеженной Байкальской тайги, войска генерала Перхурова заблудились. 11 марта 1920 был пленён красными партизанами у реки Лена в селе Подымахинское вместе со своим отрядом, ослабленным от дезертирства, болезней, холода, обморожений и голода. Под конвоем был доставлен в Иркутск. Содержался в концлагерях. В январе 1921 был освобождён и назначен на службу как «военспец» в штаб Приуральского военного округа в Екатеринбурге. Однако 20 мая 1921 был вновь арестован по обвинению в руководстве Ярославским восстанием и отправлен в Москву, где, находясь в заключении, написал воспоминания (скорее всего это обработка протоколов допросов). Незадолго до смерти так рассказывал о своём пребывании в тюрьмах:

"Только за шестнадцать дней, проведённых в особом отделе Екатеринбургской ЧК –восемь допросов. Из них шесть – с шомполами, проволочными жгутами. Били в два-три приёма. Три месяца не давали умываться, разрешив утереться, бросили портянку. Несколько месяцев держали в нечеловеческих условиях подземелья на Лубянке".

19 июля 1922 был осуждён в Ярославле показательным судом и расстрелян во дворе Ярославской губернской ЧК (ныне улица Собинова, 48) по приговору выездной Военной коллегии Верховного ревтрибунала. Похоронен, вероятно, на Леонтьевском кладбище города.

Из ярославской губернской газеты за 1922 год:

«Приговор – высшая мера наказания – расстрел над полковником Перхуровым, организатором и руководителем Ярославского белогвардейского восстания, приведен в исполнение в 1 час ночи с 21 на 22 июля сего года».

Последствия

Город долго восстанавливался от бомбёжки. Некоторые здания не сохранились. Так, южное крыло Гостиного двора реставрировать не удалось и в 1923 году его начали разбирать. Сейчас на этом месте находится здание центрального банка. 7-8 июля оказался полностью уничтожен Демидовский юридический лицей – уникальное учебное заведение царской России, открытое в 1803 году на средства и по предложению Павла Григорьевича Демидова. В разное время здесь работали известные учёные и профессора, в том числе Константин Ушинский. В разные годы здесь учились поэты Константин Бальмонт и Максим Богданович (в 1994 году ему был установлен памятник около главного корпуса Ярославского университета), писатель-фантаст Александр Беляев. Кроме того, в здании находилась редчайшая библиотека. Всё оказалось уничтожено. Здание восстановлению не подлежало. Во время Ярославского восстания, по воспоминаниям командовавшего отрядом студентов полковника Петра Злуницына, «Они дрались так храбро и с таким воодушевлением, что любо было смотреть. Мне приходилось наблюдать не один бой на Юго-Западном фронте, и я должен сказать, что мои солдаты никогда так храбро не ходили на врага, как эти студенты». На суде большевик Громов, отвечая на вопрос Перхурова о причинах уничтожения лицея, ответил, что там был штаб белых (абсолютная ложь) и, что полностью уничтоженным здание оказалось… случайно. По иронии судьбы снаряд при обстреле под руководством Громова попал в дом самого Громова, вызвав пожар и смерть новорождённого сына.

Лучше всего о разрушениях скажут цифры. Из 7618 строений сгорело или было разрушено 2147. Остальные дома имели разного рода повреждения. Народ в период событий бежал из города, через Волгу в Тверицы и окрестные деревни, на станцию Всполье. Где красные развернули фильтрационный пункт и без суда и следствия расстреливали всех, кто вызывал подозрение и у кого руки «не похожи на рабочие». Без крова остались 28 тысяч жителей города. Разрушено и сгорело 20 промышленных предприятий. Общий ущерб составил более 124 миллионов золотых рублей. Город остался без водопроводной воды, практически без продовольствия. Начались эпидемии. Многие ярославцы продолжали покидать не пригодный для житья город. Население сократилось на пятьдесят тысяч человек. К концу лета в городе остались лишь 76 тысяч жителей. Сгорел склад запчастей для трамваев. В ходе боёв сильно пострадало трамвайное хозяйство – вагоны, контактная сеть, линии. После восстания пассажирское движение вернулось не на все маршруты. По Большой Рождественской улице (ныне Большой Октябрьской) по трамвайным линиям курсировали только грузовые вагоны, возившие со станции Всполье в центр города продовольствие. Для полного восстановления движения потребовалось почти десять лет. 

При входе в Демидовский сквер имеется дважды переделанный памятник «Жертвам белогвардейского мятежа». В 2000-е годы с памятника были украдены все бронзовые детали. В связи с этим он был реконструирован: выполнено новое ограждение из чугуна, текст в венках восстановлен методом гравировки на медальонах из камня. От места расположения памятника совсем недалеко до бывшего здания уничтоженного Демидовского лицея.

Изображение (фото): из открытых источников

Исторические события:

• Первый Кубанский (Ледяной) поход 22.02.1918-13.05.1918;
• Ярославский мятеж 06.07.1918-21.07.1918.

Участники событий и другие указанные лица:

• Бальмонт Константин Дмитриевич, русский поэт-символист, переводчик и эссеист, один из виднейших представителей русской поэзии Серебряного века;
• Колчак Александр Васильевич, русский государственный, политический и военный деятель, учёный-океанограф, полярный исследователь, флотоводец, руководитель Белого движения в Гражданской войне, Верховный правитель России;
• Корнилов Лавр Георгиевич, русский военачальник, генерал от инфантерии, военный разведчик, военный атташе, путешественник-исследователь, герой Русско-японской и Первой мировой войн, Верховный главнокомандующий русской армией;
• Перхуров Александр Петрович, участник Русско-японской, Первой мировой, Гражданской войн, генерал-майор РИА, руководитель Ярославского мятежа в 1918 году;
• Романов Пётр I Алексеевич, последний русский царь и первый император Всероссийский, развернувший масштабные реформы и расширивший территории российского государства.