Как морпех Комаров одолел 20 самураев и спас командира

Ранним утром 13 августа 1945 года операция началась. С торпедных катеров на причалы Сейсина первым высадился 140-й разведотряд штаба ТОФ под командованием уже легендарного лейтенанта Виктора Леонова, дважды Героя Советского Союза, мастера дерзких рейдов. Вслед за разведчиками на берег ступил передовой отряд основного десанта: рота автоматчиков из прославленной 13-й бригады морской пехоты. Всего 181 человек против многотысячного, пусть и застигнутого врасплох, гарнизона и непрерывно подходящих подкреплений. По меркам военной науки – задача почти невыполнимая. 

Первоначально высадка прошла относительно спокойно – японцы не ожидали удара именно в рыбном порту, сосредоточив основные силы у главных причалов. Но стоило морпехам двинуться вглубь города, как они попали в настоящий ад. Узкие улочки Сейсина, каменные здания, заросли кукурузы – всё это превратилось в арену ожесточённых, кровопролитных ближних боёв. Каждый шаг вперёд давался с огромным трудом и потерями. Положение стремительно ухудшалось: силы японцев в городе росли как снежный ком за счёт отступающих частей, а подкрепления десанту подходили медленно и с трудом. Первый эшелон смогли высадить лишь 14 августа, второй – только 15-го. Передовой отряд, включая роту, где служил Комаров, оказался в плотном кольце превосходящих сил противника, отрезанным от берега.

Именно в этой кромешной мясорубке, на самом острие атаки и в тяжелейшей обороне, и проявил себя во всей полноте комсорг 2-й роты 390-го отдельного батальона автоматчиков старший краснофлотец Александр Комаров. Его политическая работа не была оторвана от боя – он личным примером вёл за собой бойцов.

Испытание сталью: приклад против самурайского меча

Командир роты, будущий Герой Советского Союза Иван Яроцкий, позже ярко вспоминал первые, полные адреналина и смертельной опасности часы боя:

"Огонь батарей противника нарастал, мешая нашему продвижению... Капитан-лейтенант Марковский резко меняет построение колонны и курс катеров. Под прикрытием дымовой завесы и на большой скорости мы врываемся в рыбный порт. Противник этого никак не ожидал: его наземные силы были сосредоточены у главного порта... Высадка прошла быстро, организованно, без потерь".

Но иллюзий никто не питал. Японцы быстро опомнились и начали оказывать яростное, ожесточённое сопротивление. Одной из первоочередных задач отряда был молниеносный захват стратегически важных мостов – шоссейного и железнодорожного. Контроль над ними перерезал бы основные пути подхода вражеских подкреплений с севера и востока, изолировав гарнизон Сейсина.

Именно здесь, у шоссе, в густых зарослях кукурузы, с Александром Комаровым произошёл первый из ряда эпизодов, показавших его феноменальное хладнокровие, мгновенную реакцию и отчаянную смелость. Вот как описывала его омская пресса в 70-х годах, основываясь на воспоминаниях участников:

"Комаров и Марченко броском выдвинулись к самой дороге... Взрыв противотанковой гранаты отшвырнул легковушку в сторону. Три японских офицера юркнули в заросли густой кукурузы. Перемахнув через шоссе, моряки неожиданно столкнулись лицом к лицу с двумя другими офицерами. Одного из них Марченко сразил меткой очередью, второй же, с обнажённым клинком, бросился на Комарова. Александр инстинктивно нажал на спуск автомата – выстрела не последовало! Осечка? Нет... Оказывается, магазин был пуст. Времени на перезарядку не оставалось ни секунды... Комаров увидел перекошенное от ярости лицо врага, злобные, полные холодной ненависти глаза и блеск стали, взметнувшейся над головой для смертоносного удара. Он успел лишь инстинктивно прикрыться автоматом. Клинок с оглушительным лязгом и страшной силой ударился о кожух. Оглушённый, но не сбитый с ног, Комаров ответил молниеносно – мощным ударом приклада по корпусу он сбил японца с ног, вырвал из ослабевших рук острый клинок и добил врага его же оружием".

Приклад советского автомата против самурайского меча – и победа осталась за советским моряком. Этот короткий, жестокий поединок стал лишь прелюдией к главному испытанию, ожидавшему комсорга и его товарищей в ближайшие дни. 

Четыре дня ада в огненном кольце

Положение передового отряда, сумевшего прорваться к мостам, быстро стало критическим. Японцы, оправившись от первоначальной неразберихи, стянули к городу значительные силы и, пользуясь численным превосходством, плотным кольцом окружили десантников, занявших оборону на захваченных позициях у железнодорожного моста. Они оказались в ловушке.

"На вторые сутки, рано утром, противник открыл артиллерийско-миномётный огонь по нашим позициям... С рассветом моряки увидели вокруг себя плотное кольцо японцев, идущих на них медленно, во весь рост, с явным намерением уничтожить. Разведчики поняли всю глубину и смертельную опасность своего положения, но ни один не дрогнул, не показал и тени страха. «Дорого достанется им наша жизнь», – пронеслось в голове у Александра Комарова, и это была не бравада, а спокойная решимость воина".

Начались непрерывные, яростные, почти самоубийственные атаки японской пехоты, подкрепляемые миномётным и артиллерийским огнём. Особенно тяжёлое испытание выпало на долю защитников левого фланга периметра обороны, где плечом к плечу стояли парторг Мишаткин и комсорг Комаров. Японцы, укрывшись в густых, почти двухметровых зарослях кукурузы, подобрались опасно близко – на 70-80 метров. Их гранаты, брошенные умелой рукой, легко долетали до неглубоких траншей морпехов, катясь по гладкому асфальту шоссе и разрываясь у самых брустверов. В то же время ответным огнём из автоматов и винтовок достать укрывшегося среди стеблей врага было крайне сложно – пули теряли убойную силу, застревая в зелёной массе. Создалась патовая и смертельно опасная ситуация.

Александр Комаров нашёл единственный возможный выход. Рискуя жизнью каждую секунду, он предпринял серию дерзких, отчаянных вылазок, которые требовали не только смелости, но и огромной физической силы, ловкости и хладнокровия:

1. Чёткая координация. Под прикрытием интенсивного автоматного огня товарищей, сковывавших японцев и заставлявших их залечь, он выбирал момент.

2. Молниеносный бросок. В считанные секунды он выскакивал из относительной безопасности траншеи и преодолевал под огнём открытое пространство.

3. Смертоносная точность. Максимально приблизившись к кромке кукурузного поля, он метко забрасывал скопления врага ручными гранатами РГД-33 или Ф-1.

4. Обратный путь. Столь же стремительно он откатывался или бежал обратно под прикрытие своих, пока ошеломлённые японцы не приходили в себя.

Три раза эта смертельная игра в кошки-мышки удавалась, и Комаров возвращался невредимым, нанося врагу чувствительные потери и срывая готовящиеся атаки. На четвёртый вызов судьбы пуля всё же настигла смельчака. Она пробила стальную каску, но, по счастливой случайности или крепости советского металла, лишь контузила и ранила Комарова в голову, не пробив череп. Вынести его из-под огня, ползком, прижимаясь к раскалённой земле, смог автоматчик Ипатов, проявивший не меньшую отвагу и самоотверженность. После перевязки Александр, несмотря на боль и слабость, снова встал в строй. Его место было рядом с бойцами. В последующих ожесточённых схватках он был ранен ещё дважды – но не покинул позиций, продолжая командовать, подбадривать товарищей и сражаться с врагом. Его стойкость стала легендой среди окружённых десантников. 

Рукопашная схватка века: один против двадцати и спасение командира

Именно в эти страшные дни плотного окружения, когда боеприпасы были на исходе, а силы на пределе, и произошёл тот самый легендарный, почти мифический эпизод, навсегда вписавший имя Александра Комарова в анналы воинской доблести. Как сухо, но ёмко сказано в его наградном листе, представлении к высшей награде:

"Бесстрашный герой действовал в рукопашной схватке, уничтожая прикладом и гранатой, один против 20 самураев и водрузил Красное Знамя в порту Сейсин... Будучи ранен, прикрыл отход роты. В период окружения, не имея боеприпасов, бросился на выручку окружённого командира роты, прикладом и отбитой саблей у японского офицера спас жизнь командира роты. Трижды раненный, продолжал борьбу трофейным оружием с японскими самураями в течение четырёх дней".

Представьте эту картину во всей её жестокой реальности: израненный, обескровленный, измождённый многодневным боем без сна и отдыха моряк, с пустым магазином автомата, но с непоколебимой волей к победе и защите товарищей. Увидев в гуще боя, что его командир, старший лейтенант Иван Яроцкий, тяжело ранен и отрезан от своих, окружён японцами, Комаров, забыв о собственных ранах и боли, бросился в самое пекло. Прикладом и саблей, как берсерк, он проложил себе кровавый путь к командиру, отбиваясь от наседавших врагов, и вынес его из-под огня, спасая жизнь. Четыре долгих дня и три ночи он сражался в окружении, используя трофейное оружие, не зная отдыха, пока наступающие части 393-й стрелковой дивизии 25-й армии не прорвали наконец кольцо окружения и не соединились с героическими десантниками. Водружение Красного Знамени над портом Сейсин стало символическим завершением его подвига и торжеством стойкости советского морпеха. 

Заслуженная звезда героя и вечная память

Мужество, инициатива и беспримерный героизм комсорга Александра Комарова не остались незамеченным командованием. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 сентября 1945 года старшему краснофлотцу Александру Николаевичу Комарову было присвоено высшее звание – Герой Советского Союза. В наградном листе, помимо описания подвига, стояла лаконичная и ёмкая резолюция: "Достоин присвоения звания Герой Советского Союза". Золотая Звезда Героя за номером 7143 стала достойным признанием его свершений.

После войны герой не расстался с флотом. Служба стала его призванием. В 1953 году, уже в офицерском звании, он блестяще окончил престижную Военно-политическую академию имени В.И. Ленина в Москве, став высокообразованным политработником. Прошёл путь от комсорга до опытного флотского офицера, воспитателя личного состава. Дослужился до звания капитана 1 ранга – значимого чина в военно-морской иерархии. В запас по возрасту Александр Николаевич Комаров был уволен в 1974 году, отдав флоту более 30 лет жизни. Герой Советского Союза капитан 1 ранга Александр Комаров скончался 17 августа 1982 года и был похоронен с воинскими почестями на Ново-Волковском кладбище в Ленинграде (ныне Санкт-Петербург).

Память о бесстрашном комсорге из Сейсина жива и бережно хранима. Его имя и подвиг чтят земляки в Омской области, на родине героя, где установлены мемориальные доски и его именем названы улицы. Его жизнь и беспримерный подвиг в порту Сейсин служат эталоном мужества, самоотверженности и образцом выполнения воинского долга для поколений воинов-тихоокеанцев, особенно морских пехотинцев, для которых он стал легендой ещё при жизни. История комсорга, вышедшего победителем из схватки один против двадцати самураев, спасшего командира и водрузившего знамя Победы над вражеской базой, навсегда останется одной из самых ярких и вдохновляющих страниц в летописи ратной славы России. Подвиг Александра Комарова – это не просто эпизод войны; это вечный урок стойкости духа, отваги и беззаветной любви к Родине и товарищам, актуальный во все времена. Его звезда Героя горит в нашей памяти неугасимо.

Изображение (фото): из открытых источников

Исторические события:

• Советско-японская война 09.08.1945-05.09.1945;
• Сэйсинская операция 13.08.1945-17.08.1945.

Участники событий и другие указанные лица:

• Комаров Александр Николаевич, советский военный моряк, участник Советско-японской войны, старший краснофлотец, заместитель командира отделения автоматчиков 13 бригады морской пехоты, Герой Советского Союза;
• Леонов Виктор Николаевич, советский военный моряк, командир отдельных разведывательных отрядов Северного и Тихоокеанского флотов в годы Великой Отечественной войны, дважды Герой Советского Союза;
• Яроцкий Иван Михайлович, участник боевых действий у озера Хасан, Советско-японской войны, командир роты автоматчиков 390 батальона морской пехоты 13 бригады морской пехоты Тихоокеанского флота, полковник, Герой Советского Союза.