Поход Владимира на Корсунь

Почему Крещение Руси, подробно описанное в источниках, до сих пор порождает так много загадок?

В 1988 году православный мир широко отметил 1000-ю годовщину Крещения Руси, которое, согласно летописному преданию, началось после взятия Херсонеса князем Владимиром, его обращения в христианскую веру и венчания с византийской принцессой Анной. Этот сюжет, отражённый в десятках русских летописей и множестве житийных сочинений, сотни раз пересказывался и интерпретировался историками Нового и Новейшего времени. Тем не менее, мы не знаем доподлинно ни о времени похода, ни о его первоначальных целях, ни места крещения и венчания князя. Принятие Владимиром христианства в Херсонесе оспаривалось уже в XII веке, и автор Повести временных лет вынужден был полемизировать с теми, кто в это не верил. Как же получилось, что одно из ключевых событий отечественной истории, довольно подробно описанное, порождает так много загадок? Попробуем разобраться.

Предание

Авторы учебников и популярных очерков обычно излагают историю Корсунского похода, следуя летописному преданию, изложенному в Повести временных лет. Сюжет таков. В 986 году к Владимиру в Киев прибыл греческий "философ", что-бы уговорить князя принять христианство в его православном исповедании. Ранее Киев посетили проповедники ислама (от волжских булгар), иудаизма (от хазар) и западного христианства (от немцев). Ни одна из этих проповедей Владимира не убедила. В каждой из вер он находил изъяны: от ислама отказался из-за запрета пить вино и есть свинину, от иудаизма - потому что эта вера гонима, от западного христианства просто отмахнулся, сказав, что "предки наши того не приняли".

Византийского "философа" князь выслушал внимательнее остальных. Но и ему на предложение немедленно креститься дал уклончивый ответ: "Подожду ещё немного". Затем, если верить летописи, князь отправил посольства в те страны, где исповедовались "испытуемые" веры. Отовсюду послы вернулись с негативными отзывами. Лишь о посещении Константинополя отозвались с восторгом: "И пришли мы в Греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали - на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой, и не знаем, как и рассказать об этом, - знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и служба их лучше, чем во всех других странах"¹. Но и после их рассказа Владимир креститься не спешил.

В следующем, 988 году, он по неизвестной (или умалчиваемой летописцем) причине пошёл походом на Херсонес (византийцы называли город Херсоном, а русичи - Корсунем), и осадил его. Горожане сдаваться не собирались, и "боряхуся крепко". Так продолжалось полгода.

Горожане "не истомишася гладом", а Владимир поклялся стоять под стенами хоть 3 года, но город взять. Выручил князя предатель - грек Анастас. Он послал из осаждённого города в стан Владимира стрелу с запиской, предлагая перекопать ведущий в город водопровод и тем принудить горожан к сдаче. Владимир так и поступил.

После чего, горожане "истомились голодом и водною жаждою" и открыли перед завоевателем ворота.

Войдя в город, Владимир отправил послов к императорам-соправителям Василию II и Константину VIII со словами "слышал, что имеете сестру девицу", и потребовал выдать её за себя, угрожая в противном случае пойти войной на Константинополь. Императоры потребовали, чтобы Владимир принял крещение, и в этом случае соглашались на брак. Князь своё согласие дал, и принцесса Анна, сестра правящих василевсов (дочь, внучка и правнучка византийских императоров), прибыла в Херсон. Но Владимир всё ещё не принял крещения. Уже после прибытия невесты он внезапно ослеп. Анна пообещала Владимиру, что он непременно прозреет, как только крестится. И князь, столько раз обещавший принять крещение, и так и не сделавший этого, наконец, вошёл в купель.

Крестившись, он немедленно прозрел, причём, как физически, так и духовно. "Теперь узрел я истинного Бога", - якобы воскликнул новообращённый. Дальше была свадьба, отъезд на родину с молодой женой и взятыми в Херсонесе трофеями, крещение киевлян в Днепре и строительство Десятинной церкви, настоятелем которой стал предатель Херсонеса Анастас².

Историки XVIII-XIX веков (В. Н. Татищев, Н. М. Карамзин, С. М. Соловьёв) относились к летописному преданию с безграничным доверием и пересказывали его, не анализируя. Лишь в конце XIX века достоверность "Корсунской легенды", как стали называть этот рассказ, была поставлена под сомнение. Причём, вымышленной эту историю (или её отдельные эпизоды) стали называть и церковные историки (Е. Е. Голубинский)³, и филологи (А. А. Шахматов)⁴, и византинисты (В. Г. Васильевский)⁵.

Первым объявил "Корсунскую легенду" былинным вымыслом Н. И. Костомаров. Получалось, что русских летописцев (Нестора, Сильвестра и их предшественников) историографы Нового времени обвинили в сознательной лжи и искажении исторической истины. Были ли на то основания? Приходится признать, что были.

Жития против летописей

Самая древняя из дошедших до нас подлинных русских летописей, Лаврентьевская, датируется 1377 годом. Сохранившиеся списки "Жития св. равноапостольного князя Владимира" относятся к XV-XVII векам. Соответственно, и летописные, и житийные тексты содержат многочисленные разночтения и ошибки. Особенно это касается жития: оно сохранилось в шести противоречащих друг другу вариантах, и невозможно точно определить, где изложена истина.

Разночтения в летописях, как правило, незначительны. В основном, они касаются названия херсонесского храма, в котором крестился Владимир: Св. Василия, Св. Иакова, Св. Софии или Иоанна Предтечи.

А вот житийные тексты отличаются от летописного рассказа коренным образом.

Особенно - так называемое "Древнее Житие", составленное, видимо, до конца XI века, раньше, чем Повесть временных лет. Правда, самый старый дошедший до нас список "Древнего Жития" относится к XVI столетию. Причём, этот текст существует не сам по себе, а в качестве приложения к публицистическому произведению - "Памяти и похвале" князю Владимиру, написанной неким монахом Иаковом (Иаковом Мнихом). Предполагают, что он тоже жил в XI веке. Однако доказать это невозможно.

В древнем житии история крещения князя Владимира изложена совершенно иначе. Там сообщается, что Владимир захватил власть в Киеве в 978 году (согласно летописи - в 980-м); на "десятое лето", то есть в 987 году, крестился. На следующий год - "к порогам (днепровским. - В. Х.) ходил".

Зачем он это делал, в "Житии" не говорится, а летопись такой информации вообще не содержит. "На третье лето по крещении (в 989 году. - В. Х.) Корсунь взял"⁶.

Итак, согласно житию, Владимир крестился не в Херсонесе и задолго до его взятия. Монах Киево-Печерской лавры Нестор знал о "житийной" версии событий, но не только не разделял её, но и полагал её авторов людьми плохо информированными. Вот какой фразой он закончил рассказ о походе и крещении Владимира в Корсуни: "Не знающие же истины говорят, что крестился Владимир в Киеве, иные же говорят - в Васильеве (княжеская крепость под Киевом. - В. Х.), а другие и по-иному скажут!"⁷ Когда писалась эта фраза, с момента Крещения Руси прошло немногим более 100 лет. На Руси ещё могли оставаться в живых люди, которые слышали рассказ о Корсунском походе от его непосредственных участников.

Значит, "ветераны Корсунского похода" излагали те события по-разному. Учитывая принципиальность противоречий между летописной и житийной версией, Костомаров, Шахматов, а затем и другие исследователи заявили о полностью вымышленном, "былинном" характере корсунской легенды. Особенно удивляет, что в легенду не верил А. А. Шахматов, крупнейший исследователь древнерусской литературы, в том числе и летописной. Ведь именно он осуществил публикацию ещё одного, малоизвестного жития князя Владимира, которое излагает события почти так же, как летопись, а в некоторых важнейших деталях существенно дополняет её. Шахматов назвал свою находку "житием особого состава". Меткое название: информация здесь настолько уникальна, что вот уже столетие она будоражит умы историков. Согласно этому загадочному житию (его текст сохранился в двух списках XVII века), события развивались следующим образом⁸.

Пока Владимир не был крещён, у него было 12 жён и 800 наложниц. Поскольку в Киеве он мог разместить только 300, остальные проживали в крепостях Белгороде и Берестове неподалёку от столицы.

12 жён Владимиру показалось мало. Он послал своего воеводу Олега к "корсунскому князю" (либо к стратигу фемы Херсон - назначенному императором губернатору, либо к протевону города Херсона, возглавлявшему местное самоуправление) "прошати за собя дщери его". "Князь" зло посмеялся над таким сватовством, и воскликнул: "Что язычник этот творит!"

Владимир в гневе собрал своих воевод, варягов и слове, кривичей, болгар и простых людей, пошёл на Корсунь, осадил город, и стоял под его стенами 6 месяцев.

В городе был варяг Ижберн (он же Жберн, Жадберн, Ждеберн. Подлинное скандинавское имя этого человека, видимо, Скибьорн или Сигбьорн). Он послал в варяжский полк Владимира стрелу и прокричал соплеменникам, чтобы отнесли её Владимиру. А на стреле написал: "Государю князю Владимиру приятель твой Ижберн писал к тебе. Если стоишь ты с силою под городом год или два или три, не возьмёшь Корсуня, потому что корабельщики приходят путём земляным (по подземному ходу. - В. Х.) с питьём и едой в город".

Узнав о подземном ходе, Владимир велел перекрыть его и через 3 месяца взял Херсонес. "Князя" и "княгиню" он схватил, а дочь их, так и не ставшую его "законной" 13-й женой, "к себе взял в шатёр". "Князя" и "княгиню" Владимир привязал "у шатёрной сохи, и с их дочерью перед ними беззаконие сотворил". Через 3 дня он повелел князя и княгиню убить, а дочь отдал за "боярина" Ижберна, с большим приданым, и поставил его в Корсуни наместником. "Не распуская от себя полков", Владимир послал воевод Олега и Ижберна в Царьград к царям Константину и Василию просить за себя сестру их Анну, угрожая в противном случае сотворить "граду вашему аки и Корсуню".

Рассказ о дальнейших событиях в "житии особого состава" и в летописи в основном совпадает. Важно отметить лишь два момента. Во-первых, "испытание вер", которое летописец считает киевским эпизодом истории Крещения Руси, автор жития перемещает в Херсонес. Во-вторых, на Владимира накануне крещения напала не только слепота, но и "струпие великое".

Не только глаза князя не видели, но и лицо его оказалось обезображенным. Когда же свершился над князем обряд крещения, он не только прозрел, но и "отпали струпья как рыбья чешуя, и просветлилось лицо его, и стал он чист". И повелел он крестить всё своё воинство, и помазать его миром; а крестили их "в речке".

Шаткий компромисс

Шахматов, опубликовавший "житие особого состава", не веря в истинность сообщаемой в нём информации, сам текст считал очень ранним, не позднее XI века. Подавляющее большинство историков согласились с этим. Более того, усилия учёных ХХ столетия были направлены на решение, казалось бы, безнадёжной задачи: соединить информацию летописи и противоречащих друг другу житий, и создать единую реконструкцию событий. Однако с реализацией данного намерения возникли вполне ожидаемые проблемы. Какой-либо источник приходилось объявлять как минимум неточным. В результате, в 1980-х, в преддверии 1000-летия Крещения Руси, московским историком О. М. Раповым была предложена "компромиссная" версия событий, вроде бы "объединяющая" противоречивые источники⁹.

По его версии, в 986 (или 987) году в Киев приехал посол византийских императоров (якобы тот самый "философ") просить у Владимира военную помощь. Она была нужна императору, чтобы защититься от наседавших на столицу болгар и мятежных византийских полководцев: Варды Склира (шурина убитого в 976-м императора Иоанна Цимисхия) и Варды Фоки (племянника убитого в 969-м василевса Никифора). Склир к тому времени захватил власть над азиатской половиной империи, провозгласил себя императором и стремительно приближался к столице. Посланный на подавление восстания Фока 15 августа 987 года арестовал Склира, а 17 сентября сам поднял мятеж, заявил претензии на корону и двинулся на Константинополь.

Владимир согласился выделить в помощь законной династии 6-тысячную дружину, но взамен потребовал руки принцессы Анны. Императоры, находясь в безвыходном положении, согласились, поставив условие, чтобы Владимир крестился. Шесть тысяч русских и варяжских воинов отправились в Константинополь и отбросили в 988 году войско мятежников от столицы: битва состоялась на азиатской стороне Босфора, у стен столичного пригорода Хрисополь, в нескольких сотнях метров от императорского дворца. В апреле 989-го русский отряд участвовал в окончательном разгроме Варды Фоки близ города Авидоса, на азиатском берегу Дарданелл.

Узнав об этом, Владимир пошёл к днепровским порогам (так интерпретируется сообщение "Древнего Жития") встречать невесту, ожидая её скорого приезда. И когда лето 989 года подходило к концу, князь понял, что его обманули. Он быстро собрал войско, и в начале осени осадил Херсонес. Девять месяцев он осаждал город, пока тот не сдался, то ли из-за разрушения водопровода, то ли из-за перекрытого подземного хода. Херсонес, таким образом, был взят в 990-м.

Реконструкция событий, предложенная Раповым, порождает больше вопросов, чем даёт ответов. Ведь ни в летописях, ни в житиях нет и намёка на то, что до Корсунского похода между князем и императорами велись какие-либо переговоры: о женитьбе, крещении или военной помощи. Кем был летописный греческий "философ", и кого он представлял, нам неизвестно. О нём известно лишь, что его "прислали греки". Если это был посол императоров, то почему об этом умолчал летописец? И это не все недоумённые вопросы.

Если верить Рапову, получается, что пока Владимир воевал у стен Херсонеса против императоров, его шеститысячная дружина продолжала сражаться за императоров? Ясно, что это - нонсенс. А то, что русский отряд остался в Византии надолго, известно доподлинно. Современник этих событий армянский историк Степанос Таронский по прозвищу Асохик (Певец) описал, как воины того же самого отряда подрались с грузинскими солдатами из-за охапки сена во время визита Василия II в Грузию и Армению в 1000 году. Вот как хронист описал этот эпизод, коему сам был свидетелем: "Из пехотного отряда рузов (руссов. - В. Х.) какой-то воин нёс сено для своей лошади. Подошёл к нем один из иверийцев (грузин. - В. Х.) и отнял у него сено. Тогда прибежал к рузу на помощь другой руз. Ивериец кликнул к своим, которые, прибежав, убили первого руза. Тогда весь народ рузов, бывший там, поднялся на бой: их было 6000 человек пеших, вооружённых копьями и щитами, которых просил царь Василий у царя рузов в то время, когда он выдал сестру свою замуж за последнего. В это же самое время рузы уверовали во Христа"¹⁰.

Иностранный взгляд

Итак, армянский историк, бывший, в отличие от русского летописца и авторов "Древнего Жития" и "жития особого состава", современником событий, знал, что русский отряд прибыл к императору после венчания Владимира и Анны и, соответственно, после крещения князя и его дружины.

Такой же информацией располагали и арабские авторы, например, Яхъя Антиохийский (араб-христианин, живший с 1014 года в сирийской Антиохии, принадлежавшей византийцам)¹¹ и Абу Шуджа¹².

Византийские историки придерживаются схожей версии. Иоанн Скилица, весьма информированный придворный писатель XI века, располагавший всем необходимым набором архивных документов, в своём труде "Обозрение истории" пишет: "[Василий] долго убеждал бунтовщиков отступить от Хрисополя, но не мог убедить. Снарядив ночью корабли и посадив на них русов, - так как он успел позвать их на помощь и сделать их князя Владимира своим зятем, женив его на своей сестре Анне, неожиданно переправляется с ними [через пролив] и, напав на врагов, легко овладевает ими"¹³.

Иоанн Зонара, придворный сановник Алексея I Комнина, живший в начале XII века, сообщает аналогичную информацию. "Когда Дельфина (полководец Фоки. - В. Х.) стал лагерем вблизи Хрисополя, император неожиданно напал на него с народом русским, - так как вступил в родство с князем русским Владимиром, выдав за него сестру свою Анну, и легко овладел противником"¹⁴.

Итак, к моменту битвы при Хрисополе, к 988 году, Владимир был уже женат на Анне и крещён. Так может быть, это произошло не в Херсонесе, а в Киеве? Ведь ни один из упомянутых выше иноземных авторов о взятии Владимиром Корсуня даже не упомянул. Так состоялось ли само "корсунское взятие"? Или прав был Костомаров, и летописное предание - не более чем плод народной фантазии?

Нет, это не фантазия. О взятии тавроскифами (так в византийских источниках часто называли русичей) Херсона как о бедствии для Византии всё же упомянул один византийский автор - Лев Диакон, писавший свою "Историю" в Константинополе около 995 года. Правда, он не датировал это событие. Написал лишь, что свершившийся захват города ознаменовали появившиеся в северной части неба "огненные столбы"¹⁵. Большинство современных исследователей убеждены, что это было весьма редкое в сороковых широтах северное сияние. Историкам А. Л. Пономарёву и Н. И. Серикову удалось найти ещё одно свидетельство об этом необычном явлении - в китайских хрониках.

Северное сияние, вызываемое магнитными бурями, длится довольно долго, и его могли наблюдать в одну и ту же ночь как в Константинополе, так и в Китае. Это случилось 16 декабря 988 года¹⁶. Значит, к этому времени Херсон был уже взят. Более того, к этому времени, видимо, уже состоялась и свадьба Владимира, и прибытие русского отряда на помощь императору.

Думаю, сказанного достаточно, чтобы стало понятно: "каноническая" версия событий от Рапова неверна. Как же всё было на самом деле? Попробуем восстановить ход событий, не вступая в противоречие ни с русскими, ни с иноземными источниками. 

1. Повесть временных лет (далее - ПВЛ). Ч. I. Текст и перевод. М.; Л. 1950. С. 186.

2. ПВЛ. С. 186-189.

3. Голубинский Е. Е. История Русской церкви. Т. 1. Ч 1. М. 1901. С. 105-121.

4. Шахматов А. А. Корсунская легенда о крещении князя Владимира// Сборник в честь В. И. Ламанского. Отд. отт. СПб. 1906. С. 5-6.

5. Васильевский В. Г. К истории 976-986 годов (Из Ал-Мекина и Иоанна Геометра)//Труды. Т. 2. Ч. 1. СПб. 1909. С. 101.

6. Пам'ять і похвала князеві руському Володимиру//Дохристиянські вірування; прийняття християнства. Київ. 1996. С. 354-362.

7. ПВЛ. С. 187.

8. Шахматов А. А. Указ. соч. С. 46-49.

9. Рапов О. М. Русская церковь в IX - первой половине XII века. Принятие христианства. М. 1988. С. 208-254.

10. Всеобщая история Степ"аноса Таронского, Асох"ика по прозванию, писателя XI столетия. М. 1864. С. 200.

11. Розен В. Р. Император Василий Болгаробойца. Извлечения из летописи Яхъи Антиохийского. СПб. 1883. С. 23-24.

12. Поппэ А. Политический фон крещения Руси (русско-византийские отношения в 986-989 годах)//Как была крещена Русь. М. 1988. С. 248.

13. Georgius Cedrenus. Ioannis Scylitzae operę. T. 2. Bonnae. 1839. P. 444.

14. Jоannis Zonarae. Epitomae historiarum // Corpus Scriptorum Historiae Byzantinae, T. II. Bonnae. 1897. P. 221.

15. Лев Диакон. История. М. 1988. C. 90.

16. Пономарёв А. Л., Сериков Н. И. 989 (6496) год - год Крещения Руси (филологический анализ текстов, астрология и астрономия)// Причерноморье в Средние века. Вып. 2. М. 1995. С. 181. 

Текст: Вадим Хапаев, кандидат исторических наук. Журнал "Родина"

Изображение (фото): Николай Рерих. "Красные паруса. Поход Владимира на Корсунь". 1900 год. Государственная Третьяковская галерея

Исторические события:

• Русско-византийская война 988;
• Крещение Руси 988.

Участники событий и другие указанные лица:

• Васильевский Василий Григорьевич, русский византинист, академик Императорской Санкт-Петербургской академии наук, член-учредитель и почётный член Императорского православного палестинского общества, тайный советник;
• Голубинский Евгений Евсигнеевич, историк Русской церкви и церковной архитектуры, ординарный академик Императорской академии наук по отделению русского языка и словесности;
• Карамзин Николай Михайлович, русский историк, историограф, поэт и литератор, действительный статский советник, создатель «Истории государства Российского»;
• Костомаров Николай Иванович, историк, эт­но­граф, публицист, писатель, драматург, педагог и общественный деятель, поэт, собирал русский и украинский фольклор;
• Печерский (Летописец, Киевский) Нестор, древнерусский историк, монах Киево-Печерского монастыря, составитель «Повести временных лет» имеющей фундаментальное значение для славянской истории и культуры;
• Рюрикович (Святой, Красно Солнышко, Креститель) Владимир Святославич, князь новгородский (970 - 988) и великий князь киевский (978 - 1015), в 988 году принял христианство, сделав его государственной религией и провёл Крещение Киевской Руси;
• Соловьёв Сергей Михайлович, русский историк, ректор Московского университета, тайный советник, применил термины «Новгородская Русь», «Киевская Русь», «Владимирская Русь», «Московская Русь», как периоды истории Российского государства;
• Татищев Василий Никитич, российский инженер-артиллерист, историк, географ, экономист и государственный деятель, автор «Истории Российской», основатель Екатеринбурга и Перми;
• Шахматов Алексей Александрович, русский филолог, лингвист и историк, основоположник исторического изучения русского языка, древнерусского летописания и литературы.