Второго такого Журавлева не было. Человек с большой буквы

11 сентября 1911 года, в деревне Хрыпино Дедовического района Санкт-Петербургской губернии родился Михаил Иванович Журавлев, которому суждено было в суровое время Великой Отечественной войны возглавлять столичное Управление НКВД СССР.

Трудовую деятельность начал в 1929 году рабочим на ленинградском заводе «Красный Путиловец». Окончил двухгодичный комвуз [так называли высшие партийные учебные заведения СССР в 1920-х — 1930-х годах — прим. ЦОС ФСБ России]. С декабря 1933 года по ноябрь 1935 года проходил службу в Рабоче-крестьянской Красной армии в одной из стрелковых дивизий Ленинградского военного округа.

С 1935 года — редактор многотиражной газеты рыбокоптильного завода; с 1936 года — секретарь парткома. В 1936-1938 годы — на партийной и комсомольской работе в г. Ленинграде. С 1938 года занимал должность второго секретаря Ленинского районного комитета Ленинградского горкома ВКП(б), затем по партийной мобилизации был направлен на работу в органы НКВД СССР.

В 1939 году окончил краткосрочные курсы при Высшей школе НКВД СССР. С января 1939 года по март 1940 года — народный комиссар НКВД Коми АССР. С 31 марта 1940 года по 26 февраля 1941 года — начальник 5-го отделения 2-го отдела (секретно-политического) ГУГБ НКВД СССР; майор государственной безопасности (14 марта 1940 г.).

26 февраля 1941 года назначен начальником Управления НКВД (УНКВД) г. Москвы и Московской области с присвоением звания «старший майор госбезопасности». В этой должности Михаил Иванович встретил Великую Отечественную войну.

В написанных в 1975 году воспоминаниях М.И. Журавлев так охарактеризовал ситуацию, сложившуюся в первые месяцы войны: «Времени для подготовки к выполнению этих объемных задач не было. Нужно было немедленно приступить к делу. В условиях начавшейся смертельной схватки с врагом промедление, колебание, растерянность, нарушения дисциплины могли привести к самым тяжким последствиям».

Кроме оперативно-чекистских подразделений в состав Управления входили отделы и отделения милиции, пожарной охраны, городские службы и районные формирования местной противовоздушной обороны (МПВО). Под руководством М.И. Журавлева штаб МПВО обеспечивал защиту города и области от налетов вражеской авиации и ликвидацию последствий бомбардировок столицы гитлеровскими войсками.

Одной из мер по дезориентации немецких летчиков, сбросивших на Москву и Московскую область 133 тысячи авиационных бомб, была маскировка центральных учреждений и исторических построек (в том числе — Московского Кремля и Большого театра) посредством возведения из фанеры целых кварталов несуществующих зданий.

Во время налетов дежурные МПВО имитировали попадания бомб в предприятия, поджигая часть возведенных декораций. Для достоверности ложные постройки активно подсвечивались, чтобы выдать их за действующие заводы и фабрики.

После войны М.И. Журавлев вспоминал: «Гитлеровцы рассчитывали, что при помощи агентуры и диверсионных групп можно будет разложить советский тыл, организовать в нем „пятую колонну“, как это было в Норвегии, Франции и других европейских государствах. С приближением фронта к Москве фашисты все чаще стали засылать в столицу своих агентов, используя для этого различные способы. Одним из таких способов было проникновение в Москву в потоке лиц, эвакуировавшихся из западных районов страны».

Под руководством начальника столичного Управления НКВД в районах Москвы и Московской области были созданы истребительные батальоны, сыгравшие важную роль в борьбе с диверсантами врага, а также в охране промышленных объектов, железнодорожных сооружений, электростанций, мостов. Всего было сформировано 87 истребительных батальонов общей численностью около 30 тыс. человек. Более 20 истребительных батальонов приняли непосредственное участие в боях по защите столицы.

В первые месяцы войны на территории Московской области высадились около 20 парашютных десантов — все они были уничтожены истребительными батальонами. Наряду с этим «ястребки», как их называли в народе, развернули активную разведывательную работу в прифронтовой полосе, в том числе на территории, занятой противником.

Диверсионные группы истребительных батальонов, насчитывавшие в своих рядах около 8 тыс. человек, наносили чувствительные удары по тыловым коммуникациям и линиям связи противника. Обычно они находились в тылу врага от 15 до 30 суток. Их операции разворачивались главным образом на территориях, которые находились вне зоны деятельности партизанских отрядов.

Для подготовки диверсантов-разведчиков приказом начальника УНКВД г. Москвы и Московской области от 18 сентября 1941 года при Управлении была образована специальная школа, которая в целях конспирации получила наименование «88-й истребительный батальон».

Школа дислоцировалась в селе Северском под Коломной в бывшем доме отдыха УНКВД. Здесь проходили подготовку будущие разведчики, подрывники и радисты для комплектования истребительных батальонов и партизанских отрядов, действовавших на территории Московской области. За время работы в школе было подготовлено 377 групп численностью от 10 до 15 человек, некоторые группы забрасывались в тыл врага по 6-8 раз.

Начальник спецшколы Я.Н. Никулочкин вспоминал: «Курс обучения в спецшколе прошли почти все начальники райотделов НКВД и милиции, начальники подразделений Управления».

В середине октября 1941 года М.И. Журавлев выезжал в штаб Западного фронта для согласования планов развертывания партизанской борьбы в тылу немецко-фашистских войск. Руководство всеми боевыми операциями партизан, наносивших внезапные удары по тыловым коммуникациям противника в Подмосковье, и их координация относились к компетенции начальника УНКВД г. Москвы и Московской области.

Один из подчиненных М.И. Журавлева полковник Федосеев Сергей Михайлович, занимавший с августа 1941 по май 1943 года должность начальника контрразведывательного отдела (КРО) УНКВД г. Москвы и Московской области, в своих воспоминания отмечал: «Требование беречь людей, учиться побеждать малой кровью — были главными критериями Журавлева при оценке деятельности партизанских отрядов».

В результате боевой деятельности партизанских отрядов и разведывательно-диверсионных групп Управления НКВД г. Москвы и Московской области на временно оккупированной территории Московской области было уничтожено три военных штаба противника, до 7000 тысяч немецких солдат и офицеров, четыре самолета, 193 танка и бронемашины, 83 орудия разных калибров, 411 автомашин, 29 паровозов, 366 вагонов и 31 цистерна с горючим, 8 складов с боеприпасами и горючими веществами.

Под руководством М.И. Журавлева, начиная с декабря 1941 года, проведена большая работа по очистке 27 освобожденных районов Московской области от немецко-фашистской агентуры, предателей и пособников оккупантов. В том числе арестовано: 401 человек за шпионаж, 501 — за измену Родине, за диверсию, саботаж и вредительство — 245, за террор — 118, за предательство — около 2 тыс. человек.

«Всего в освобожденных районах Московской области, — вспоминал М.И. Журавлев, — органы НКВД и милиции выявили 5 старост-магистратов, 44 предателя, работавших в полиции, 32 агента, оставленных немецкой разведкой после отступления, 400 изменников Родины, 83 человека, пытавшихся убежать вместе с немцами, 78 преступников-мародеров. На первый взгляд, это большие цифры, но если учесть, что в Москве и области в те годы проживало более 9 млн человек, то общее число предателей и изменников окажется крайне незначительным».

На посту начальника УНКВД г. Москвы и Московской области Михаил Журавлев руководил одной из специальных контрразведывательных операций.

Перед началом летней кампании 1943 года верховное командование вермахта поставило перед германской военной разведкой (абвер) главную задачу — вскрыть направление главного удара Красной армии после разгрома 6-й германской армии в Сталинграде. С этой целью немцы задействовали все абверкоманды, находившиеся на советско-германском фронте.

Перед советскими спецслужбами стояла противоположная цель: замаскировать сосредоточение войск Красной армии накануне летней кампании. Для этого как нельзя лучше подходили специальные контрразведывательные мероприятия, названные «радиоиграми».

Особое место среди них занимает радиоигра «Находка». Она была начата в феврале 1943 года сотрудниками КРО Управления НКВД г. Москвы и Московской области, а с апреля того же года перешла в ведение Управления военной контрразведки «Смерш» Московского военного округа и продолжалась до декабря 1944 года.

В ночь с 9 на 10 февраля 1943 года разведгруппа противника в составе трех человек, прошедших подготовку в Катынской разведшколе, со Смоленского аэродрома была выброшена с немецкого самолета в тыл Красной армии. После приземления все три агента германской разведки добровольно явились в Клинский райотдел УНКВД г. Москвы и Московской области, откуда их доставили в Москву.

На допросе германские агенты рассказали, что задание группы состояло в том, чтобы сообщать о воинских перевозках по железной и шоссейной дорогам Москва-Ржев. Наблюдать за воинскими гарнизонами в Волоколамске и ближних населенных пунктах, а также за передвижениями воинских частей.

О добровольно сдавшихся агентах абвера начальник УНКВД г. Москвы и Московской области комиссар ГБ 3-го ранга Михаил Журавлев немедленно поставил в известность начальника 2-го (контрразведывательного) Управления НКВД СССР комиссара ГБ 3-го ранга Петра Федотова, который санкционировал включение радиостанции «Находка» в радиоигру с противником.

Планом игры предусматривалось сообщить германскому «центру», что группа нуждается в новых документах, так как срок имеющихся у них справок истекает. Получив от разведцентра подтверждение о возможности доставить новые документы, условились о месте и времени встречи.

О ходе радиоигры «Находка» нарком госбезопасности СССР комиссар ГБ 1-го ранга Всеволод Меркулов 24 апреля 1943 года доложил руководству страны — Иосифу Сталину, Вячеславу Молотову и Лаврентию Берии.

Сталин подчеркнул в документе фрагмент, в котором сообщалось, что группа немецких разведчиков переброшена «с задачами сбора сведений о воинских перевозках по железной и шоссейной дорогам на участке Москва-Ржев». Иными словами, Иосиф Виссарионович обратил внимание на возможность передачи противнику стратегической дезинформации о положении на центральном участке фронта.

Радиоигра проводилась до 26 декабря 1944 года. За это время противнику удалось передать дезинформацию, которая способствовала сокрытию направления главного удара Красной армии летом 1943 года под Курском, подготовке и проведению в 1944 году стратегической наступательной операции «Багратион».

В результате оперативных комбинаций по радиоигре «Находка» было вызвано и арестовано пять агентов-связников.

М.И. Журавлев руководил столичным Управлением до 8 января 1948 года.

В июле 1948 года назначен начальником 4-го отдела Тюремного управления МВД СССР. В сентябре 1949 года был выдвинут на должность первого заместителя начальника Управления ИТЛ и строительства Волго-Донского водного пути МВД СССР. С февраля 1950 года по март 1953 года работал первым заместителем начальника Управления Главгидроволгодонстрой, затем первым заместителем Главка Главгидроволгбалтстрой МВД СССР.

В марте 1953 года был утвержден ЦК КПСС на должность начальника Хозяйственного управления МВД СССР. В июле 1956 года откомандирован в распоряжение Министерства среднего машиностроения. С апреля 1969 года по апрель 1975 года работал в Министерстве среднего машиностроения.

Михаил Иванович Журавлев ушел из жизни в Москве 7 апреля 1976 года.

Награды:

1) ордена: Ленина (20 сентября 1943 и 19 сентября 1952 гг.); Красного Знамени (2 ноября 1944 гг.); Трудового Красного Знамени (28 ноября 1941 г.); Кутузова II степени (21 июня 1945 г.); Красной Звезды (26 апреля 1940 г.);

2) медали: За боевые заслуги (13 ноября 1943 г.); Партизану Отечественной войны I степени (23 июня 1945 г.); За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. (9 мая 1945 г.); За оборону Москвы (8 июля 1944 г.); За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. (5 ноября 1945 г.); За безупречную службу I степени; В память 800-летия Москвы; ХХХ лет Советской Армии и Флота и нагрудным знаком «Заслуженный работник НКВД» (4 февраля 1942 г.).