«Лев» на закате

Последние службы князя Василия Шуйского.

В истории иногда случается так: великий человек потерял своё положение, пал низко, утратил прежнее влияние. Так было с большим полководцем князем Василием Васильевиче Шуйским, когда ему объявили опалу за прорыв татар в русские земли, – прорыв, в котором он не был виноват. Но порой к великому человеку возвращается всё утраченное – лишь бы служил своей стране. Так произошло и с Шуйским. 

В 1522 году на него обрушилась жестокая опала. А уже летом 1523-го князь возглавил судовую рать, отправленную вниз по Волге из Нижнего Новгорода. Он участвовал в создании Васильсурска, или, как его изначально называли, Василь-города – русского форпоста, выдвинутого далеко на восток, против Казанского ханства.

В период 1526–1530 годов Василий Васильевич четырежды указан как Муромский наместник или воевода. Иначе говоря, он ставился на «горячем» казанском направлении, где требовалась надежность. В 1531 году князь нес службу на Оке, затем был отправлен в Нижний Новгород во главе пятиполковой армии, чтобы способствовать утверждению на казанском престоле хана Яналея, ставленника Москвы.

Летом 1533 года Шуйский занял пост второго воеводы Большого полка в Коломне, участвуя в отражении большого набега крымского хана Ислам-Гирея с «царевичем» по имени Сафа-Гирей. В августе – сентябре того же года он участвовал в отражении набега крымцев на Рязань.

Он опять делает то, что умеет лучше всего, – биться за Отечество. Ему снова доверяют.

В том же году Василий Васильевич присутствует на «статусной» свадьбе монаршего близкого родственника – удельного князя Андрея Ивановича Старицкого.

Когда скончался великий князь московский Василий III, престол заняла княгиня Елена Глинская, его вдова, простершая крыла над двумя мальчиками, наследниками покойного супруга, Иваном и Юрием. Продолжив службу при регентше Елене Глинской (в годы малолетства Ивана Грозного), Василий Васильевич ничего не потерял, но даже упрочил свое положение при дворе. 

Уже будучи не молодым человеком, Василий Васильевич еще раз исполнил воеводскую службу. Это произошло в ходе так называемой «Стародубской войны» 1534–1537 годов между Московским государством и Великим княжеством Литовским.

Летом 1535 года он опять ходил «на литовскую землю». Шуйский получил под команду значительные силы: помимо пяти полков полевого соединения ему придали «наряд», то есть артиллерию, под управлением Дмитрия Даниловича Иванова и корпус служилых татар, который возглавили «Шигалей Акдовлетев сын да Канбар мурзин сын». Армия вышла из Можайска, прошла через Смоленск и ударила по неприятелю, который, по словам перебежчиков, сам планировал атаковать русский Смоленск с большим контингентом наемников и поляков. Превентивное наступление князя В. В. Шуйского развивалось в общем направлении на Мстиславль и Оршу. Перед полководцем ставилась, в частности, задача взять Мстиславль, игравший роль хорошо укрепленного вражеского форпоста на Смоленском направлении. Другая задача заключалась в том, чтобы противодействовать неприятельской полевой армии, если она действительно явится под Смоленск. Летописи не доносят каких-либо сообщений о взятии городов, в частности, тех же Мстиславля и Орши. Сообщается, что Василий Васильевич стоял под Мстиславлем, занял и сжег посад, нанес противнику потери, взял множество пленников, но сама Мстиславльская крепость, «отстоялась», то есть взять ее при помощи канонады и приступа не удалось (во время осады некий мстиславльский пушкарь был застрелен). Воевода вел боевые действия под Мстиславлем около недели, в конце июля – начале августа 1535 года. Шуйский также подверг разорению соседние области, в частности, Радомль, Кричев, Могилев, Княжичи, Оршу, Дубровну, Копысь, жег там посады и уводил пленников. Очевидно, иных результатов, помимо показа мощи и боеспособности России, управляемой регентшей и монархом-младенцем, а также разгрома вражеских земель, достигнуть не удалось. Но своего рода оперативного выигрыша князь все-таки добился: ядро полевых войск противника сменило направление удара – не пошло под стратегически важный Смоленск, защищенный полевым соединением Василия Васильевича, а направилось на Гомель и Стародуб. Кроме того, осада Мстиславля могла, вероятно, продолжаться и дольше, но Василия Васильевича отозвали ближе к Смоленску – прикрывать город от сместившегося, но все еще опасного противника.

Иначе говоря, Шуйский сделал своё дело. 

Василий Васильевич скончался в октябре 1538 года, первенствуя в Боярской думе и породнившись через брак с домом московских Рюриковичей. Его супруга – молодая Анастасия Петровна, внучка Ивана III по материнской линии. Этот брак легитимизировал претензию Василия Васильевича на опекунство над юным монархом после кончины его матери, Елены Глинской.

Князь В.В. Шуйский еще успел незадолго до смерти своей расправиться с соперниками в борьбе за власть из других аристократических «партий». Несколько месяцев на исходе жизни старый полководец был почти всесилен. Притом власть его, на практике огромная, в правовой сфере имела лишь одну эту, прямо скажем, призрачную почву: место опекуна, занятое по уходе из жизни Елены Глинской.

Современный исследователь отмечает: «Могущество братьев Василия и Ивана Шуйских не было никак институционализировано; их власть держалась на большом личном влиянии при дворе и наличии множества сторонников». Надо было проявить недюжинный политический талант, чтобы добиться положения диктатора в обществе, которое по определению не предполагает существования такого статуса.

Возглавлял Василий Васильевич, напомним, полки и армии, командовал гарнизонами крупнейших городов, первенствовал в Боярской думе. Но – вот незадача! – известен в основном специалистам-историкам, широкая публика его не знает.

В чем тут дело?

Очевидно, можно констатировать своего рода аберрацию исторической памяти в отношении этого полководца.

Не везло князю: он участвовал в больших победных походах, но как один из младших, подчиненных воевод. Ему почти не приходилось одерживать победы самостоятельно, когда бы он командовал всем и всеми. Скорее князь В. В. Шуйский служил символом надежности, нежели носителем яркой боевой славы. Но одна большая победа все-таки досталась на долю Василия Васильевича. Вспомним: именно он отстоял Смоленск от вражеской армии в 1514 году. Вспомним и не забудем.

Автор: Дмитрий Володихин. Stoletie.ru

Изображение (фото): Василий Немой Шуйский едет от Смоленска с войском к Литве. Неизвестные русские миниатюристы, 1560-1570-е годы (Царский скрипторий в Александровской слободе). Лицевой Летописный свод

Исторические события:

• Осады Смоленска 01.1513-08.1514;
• Битва под Оршей 08.09.1514;
• Русско-казанская война 1521-1524;
• Русско-литовская война 1534-1537.

Участники событий и другие указанные лица:

• Глинская Елена Васильевна, вторая жена государя всея Руси Василия III, мать царя Ивана IV Грозного, регентша во время его малолетия;
• Иванов (Нетшин, Слепой, Иванов-Слепой) Дмитрий Данилович, окольничий на службе у московских князей Ивана III, Василия III и малолетнего царя Ивана IV Грозного;
• Рюрикович (Старицкий) Андрей Иванович, удельный князь Старицкий (1519 — 1537), шестой и младший сын великого князя московского Ивана III Васильевича и Софьи Фоминичны Палеолог;
• Рюрикович Василий III Иванович, великий князь владимирский и московский в 1505 -1533 годах, государь всея Руси, сын Ивана III Великого и Софьи Палеолог, отец Ивана IV Грозного;
• Рюрикович (Грозный) Иван IV Васильевич, государь, великий князь московский и всея Руси с 1533 года, первый венчанный царь всея Руси;
• Рюрикович (Углицкий) Юрий (Георгий) Васильевич, князь Углицкий (1533—1563, реально получил удел в 1560 году), младший сын Великого князя Московского Василия III и Елены Глинской, младший брат Ивана Грозного;
• Шуйский (Немой) Василий Васильевич, князь, военный и дипломатический деятель Русского государства, воевода в русско-литовских и других войнах, боярин (с 1512), прозван Немым за немногословность, сын князя Василия Фёдоровича Китая Шуйского;
• Шуйский Иван Васильевич, российский военный и государственный деятель, воевода, наместник и боярин на службе у московских князей Ивана III Васильевича, Василия III Ивановича и правлении Елены Васильевны Глинской при малолетнем Иване Васильевиче Грозном.