Исследования церкви святых Бориса и Глеба в Ростове Великом

В 2025 году Архитектурно-археологическая экспедиция Государственного Эрмитажа (рук. Е.Н. Торшин) и Волго-Окская экспедиция Института Археологии РАН (А.Е. Леонтьев) продолжили совместные исследования церкви Бориса и Глеба в Ростове Великом.

Ранее изучение памятника проводилось в 1955 г. (Н.Н. Воронин), 1986–1994 гг. и в 2018–2022 гг. В ходе работ 1986–1994 гг. в основании ныне существующего здания церкви, возведенного в 1761 г., были выявлены остатки более раннего храма XIII в. К югу от здания XVIII в. были обнаружены отдельные участки упавших стен из плинфы на цемяночном растворе, плинфяной развал, содержащий большое количество фрагментов фресок (более 7 тыс. штук). На основании строительных материалов, упавшие стены были датированы десятыми годами XIII в. и связаны с церковью Бориса и Глеба, построенной по сообщениям Лаврентьевской летописи в 1214–1218 гг. князем Константином Всеволодовичем на «дворе своем». Фрески, найденные в плинфяном развале, по своим стилистическим особенностям были отнесены к середине XIII в. и сопоставлены с упоминаемым также в Лаврентьевской летописи ремонтом церкви – в 1253 г. А выявленные под зданием XVIII в. кладки, были интерпретированы как остатки стен и сводов здания той же церкви, по сведению Никоновской летописи возведенной или перестроенной в 1287 г.

Исследования, проведенные в 2018–2022 гг. к северу от ныне существующего здания церкви, позволили сформировать более полную стратиграфическую картину культурных напластований, уточнить основные хронологические этапы развития этой территории, выявить горизонт благоустройства церковного двора после строительства XIII в., а также показали необходимость вновь обратиться к интерпретации выявленных архитектурных конструкций XIII в.

Для решения этих задач в 2025 г. в интерьере церкви 1761 г., на месте раскопа 1989–1994 г. был заложен раскоп площадью 16 кв. м., доведенный до 2,5 м от уровня современного пола церкви.  

В раскопе был повторно вскрыт участок кладки восточной части древнего храма с центральной апсидой. Эти кладки сложены из небольших булыжников на сером рыхлом известковом растворе с включением небольших фрагментов блоков белого камня во вторичном использовании. Экстерьерная поверхность кладок на прослеженных участках имеет облицовочный ряд из пористого известняка, так называемого «туфа».  

В забутовке кладок были выявлены фрагменты фресок на тонком известковом грунте. Аналогичные фрагменты фресок были зафиксированы еще при раскопках 1986–1994 гг., и тогда было высказано предположение о их датировке серединой XIII в. В 2001 г. А.М. Гордин исходя из особенностей фрескового грунта, высказал предположение, что ближайшей им аналогией, являются фрески 1187 г. из Успенского собора в Ростове XII в. Его обрушение произошло в 1204 г., а в 1213 г. за год до строительства церкви Бориса и Глеба князь Константин Всеволодович начинает строительство нового здания Успенского собора. Таким образом надо предполагать, что фрагменты фресок и обломки блоков белого камня попали в выявленные конструкции из разбираемых в ходе нового строительства руин здания Успенского собора XII в.

В ходе изучения вскрытых остатков древней церкви, а также их сопоставления с изученными в начале 2000-х гг. собором Рождества Богородицы в Суздале (1222–1225 гг.) и Георгиевским собором в Юрьеве-Польском (1230–1234 гг.) кажется очевидным, что данные строительные конструкции являются не стенами и сводами церкви как предполагалось ранее, а фундаментом здания состоящим из двух частей, нижняя из которых была уложена в ров, а верхняя возводилась «открытым» способом и в процессе устройства присыпалась грунтом. Есть основания полагать, что выявленные конструкций необходимо датировать не 1287 г. как предполагалось ранее, а 1214–1218 гг., поскольку в их забутовке были найдены фрагменты фресок и обломки белокаменных блоков во вторичном использовании принадлежавших Успенскому собору XII в. Такая датировка найденных остатков монументального сооружения позволяет соотнести их с церковью Бориса и Глеба построенной князем Константином Всеволодовичем «на дворе своем».

При раскопках во внутреннем объеме церкви XIII в. был обнаружен толстый пласт уплотненной глины, заместившей ожидаемый культурный слой XII–XIII вв. вплоть до отложений начала XI в.   

Пока неясно, связан ли этот слой изоляции со строительством или появился вследствие более позднего вероятного ремонта 1253 г.

В 2026 г. планируется продолжить работы по изучению остатков выявленного здания церкви XIII в., а также прилегающей к ней территории с целью локализации княжеского двора князя Константина Всеволодовича и продолжить исследования, позволяющие дополнить материалы по истории развития данного участка территории древнего Ростова.

Авторы: П.Л. Зыков, А.Е. Леонтьев, Е.Н. Торшин, Я.В. Френкель

Изображение (фото): Институт археологии Российской академии наук

Участники событий и другие указанные лица:

• Рюрикович Константин Всеволодович, князь Новгородский, князь Ростовский, великий князь Владимирский, историографы наделяли его эпитетами «мудрый» и «добрый».