Подвиг в темноте: кто победил в первом ночном воздушном бою

26 июля 1937 года советский летчик-доброволец Михаил Якушин сбил в небе Испании германский бомбардировщик.

Российские и советские авиаторы внесли колоссальный вклад в историю мировой авиации. Причем множество их достижений носили эпитет «первый», например: первая «мертвая петля» и первый таран капитана Петра Нестерова, первый в мире многомоторный бомбардировщик Игоря Сикорского… В этом ряду стоит и первый в мире ночной воздушный бой, который провел 26 июля 1937 года советский летчик-истребитель Михаил Якушин. Случилось это в небе над Испанией, где наш пилот воевал на стороне испанских республиканцев и где он, как и многие другие советские военные специалисты и советники, впервые сошелся лицом к лицу с будущим противником в Великой Отечественной войне — немецкими летчиками.

Из текстильщиков в пилоты

Путь к небу для Михаила Якушина начался совершенно неожиданно, как, впрочем, и для многих других советских летчиков предвоенного периода, которые оказались за штурвалами самолетов не по собственному желанию, а по комсомольской или партийной путевке. Родившийся 17 сентября 1910 года в подмосковном Егорьевске Миша Якушин был потомственным текстильщиком: этим промыслом зарабатывал на жизнь его отец, тем же занялся вскоре и сын. После семилетней школы он пошел получать профессию в школу фабрично-заводского ученичества при местной текстильной фабрике «Вождь пролетариата» (ныне это «Егорьевская текстильная мануфактура») — одном из крупнейших предприятий города.

Первым рабочим званием будущего легендарного летчика было звание подмастерья. Но останавливаться на этом Михаил Якушин не собирался и при первой же возможности подал документы в Московский текстильный техникум, в котором и начал учится осенью 1930 года. Через год двадцатилетний егорьевский рабочий уже вступил в ВКП(б), и это вскоре круто изменило всю его жизнь. Когда в 1932 году его, еще не окончившего второй курс техникума, призвали в Красную армию, то вместе с повесткой вручили партийную путевку в летную школу: страна остро нуждалась в военных пилотах, и решение этой проблемы возложили на партию и комсомол.

Надо заметить, что, как ни удивительно, зачастую путевки в небо получали люди, которые хоть и не мечтали никогда о летной профессии, но становились отличными летчиками. Так случилось и с Михаилом Якушиным. Он попал в ленинградскую Военно-теоретическую школу летчиков ВВС РККА имени Ленинского Краснознаменного комсомола. По иронии судьбы это учебное заведение было его «земляком»: до 1924 года это была Егорьевская школа авиации, которую затем перевели в Ленинград и слили с Киевским военным училищем Красного воздушного флота.

Ленинградская школа занималась именно теоретической подготовкой: после годового обучения ее выпускники отправлялись получать практические летные навыки в других летных училищах, чаще всего в Качинском, Борисоглебском или Севастопольском. Но Михаил Якушин попал в 14-ю военную школу летчиков в городке Энгельс под Саратовом и окончил ее в декабре 1934 года, получив два «кубика» на петлицы и четвертую служебную категорию, которая вскоре превратилась в звание лейтенанта.

Испанская командировка

Партийная путевка в летную школу открыла для Михаила Якушина его настоящее предназначение: быть военным летчиком-истребителем. Его однокашники по летной школе в Энгельсе, как и сослуживцы по 95-й авиационной истребительной бригаде в Баку, в один голос говорили, что Якушин — прирожденный пилот. А кроме того, он, как быстро выяснилось, обладал и всем необходимым, чтобы стать не рядовым истребителем, а командиром: сначала звена, а потом и эскадрильи. Комэском Михаил Якушин стал уже в Испании, куда отправился добровольцем в апреле 1937 года. Он был далеко не первым советским пилотом, которых наша страна кружными путями, чаще всего через Францию или вообще морским путем, под видом «туристов», отправляла на помощь войскам республиканского правительства Испании, боровшимся с поднявшим мятеж генералом Франсиско Франко.

Первые советские летчики прибыли в Испанию осенью 1936 года, а 28 октября уже вели первые воздушные бои. В общей сложности Советский Союз направил на помощь испанским республиканцам 648 самолетов и 772 летчика. Причем самолеты в Испанию отправлялись самые современные: истребители И-15 и И-16, которые испанцы прозвали соответственно «чито» (курносый) и «моска» (муха), а также скоростные бомбардировщики СБ. Этот выбор был неслучаен: с одной стороны, у советских специалистов появилась возможность проверить новую технику в реальных боевых условиях, а с другой – Италия и Германия, поддерживавшие франкистов, тоже отправляли в Испанию современные образцы авиатехники, в том числе истребители «Мессершмитт Bf-109» и бомбардировщики «Ю-52».

Именно «Юнкерс» и стал добычей летчика-республиканца Родриго Матеа — так в Испании называли Михаила Якушина (позднее он взял себе другой псевдоним – Карлос Кастехон). Не слишком быстрые, эти самолеты отлично подходили в качестве одиночных ночных бомбардировщиков и причиняли множество неприятностей республиканским войскам, на чьи позиции они в темноте вываливали свой смертоносный груз. Противопоставить этим налетам испанцы могли только традиционную ПВО, средств которой у них было очень немного, и пассивную защиту типа светомаскировки.

Советские летчики очень быстро оценили свои возможности и поняли, что на маневренных и способных лететь с достаточно невысокой скоростью И-15 они вполне могут не только выполнять ночные полеты, но и вести ночные воздушные бои. Правда, добиться разрешения на проведение этого эксперимента удалось далеко не сразу: командование республиканскими ВВС берегло каждый самолет и каждого пилота и очень не хотело рисковать. Но ночные налеты франкистов (точнее, германских летчиков из состава легиона «Кондор») стали настоящим бедствием, которому требовалось что-то противопоставить. И этим «что-то» оказалось мастерство советских летчиков-истребителей.

Подкрасться как можно ближе!

Ночное патрулирование в небе над Мадридом летчики 1-й авиаэскадрильи начали 14 июля, а уже через четыре дня Михаилу Якушину удалось засечь и атаковать бомбардировщик Ю-52. Но эта попытка оказалась неудачной. Летчик стрелял с привычной ему дистанции дневного воздушного боя, и выяснилось, что на таком расстоянии пулеметы И-15 не представляют опасности для немецкой машины. Пришлось буквально сломать привычные тактические навыки и решиться на то, на что в те годы решался далеко не каждый даже отличный пилот: в полной темноте подкрасться к вражескому самолету на минимальную дистанцию и только тогда открыть огонь. Удалось выяснить и самое уязвимое место «Юнкерса», по которому нужно было стрелять: бензобак, расположенный на стыке фюзеляжа и правого крыла, не был так хорошо защищен, как остальной корпус самолета, и зажигательные патроны вполне могли пробить его и поджечь бомбардировщик.

Эта смертельно опасная тактика оказалась верной. В ночь на 26 июля Михаил Якушин и его командир эскадрильи Анатолий Серов, один из самых легендарных летчиков-добровольцев, воевавших в Испании, вылетели на ночное патрулирование. Без четверти два ночи Якушин, барражировавший на высоте около трех километров, заметил на встречном курсе язычки пламени, вырывавшиеся из выхлопных патрубков «Ю-52». Как писал потом летчик в своих воспоминаниях, он пропустил вражеский самолет, развернулся и начал его догонять, стараясь держаться снизу, чтобы его И-15 был менее заметен на фоне темной земли. Вскоре он догнал «Юнкерс», пристроился сзади справа и открыл огонь по бензобаку, который почти сразу вспыхнул. И хотя стрелок «Ю-52» успел начать стрелять в ответ, в самолет Якушина он не попал: горящий бомбардировщик быстро клюнул носом и устремился к земле. Якушинский И-15 сопровождал его до тех пор, пока не увидел, что враг врезался в землю и взорвался, и только тогда повернул назад, на свой аэродром, где благополучно приземлился через несколько минут, ориентируясь на свет трех автомобильных фар.

На следующий день командование республиканскими войсками сообщило, что экипаж «Юнкерса» составляли исключительно летчики Люфтваффе из состава легиона «Кондор». Четверо из них — фельдфебель Георг Юбельхак, унтер-офицеры Фриц Берндт, Вальтер Брютцманн и Август Гейер — погибли, а успевший выброситься с парашютом лейтенант Лео Фальк был взят в плен. И следующей же ночью открыл свой счет ночных побед командир 1-й авиаэскадрильи Анатолий Серов: это тоже был бомбардировщик Ю-52 и тоже с немецким экипажем.

Четырежды воин-интернационалист

За первые сбитые в ночных боях самолеты франкистов командование республиканских войск наградило Якушина и Серова золотыми часами с надписью: «За боевой подвиг». А 31 июля оба пилота были награждены орденами Боевого Красного Знамени — своими первыми боевыми наградами. Второго такого же ордена лейтенант Михаил Якушин удостоился 22 октября 1937 года: это стало оценкой его совокупных достижений за время командировки в Испанию, где он совершил свыше 120 боевых вылетов, провел 25 воздушных боев, сбил шесть самолетов противника лично и два в группе и стал одним из самых результативных асов республиканских ВВС.

Михаил Якушин еще трижды после Испании отправлялся в зарубежные командировки в качестве советского военного специалиста и летчика-истребителя. В июне 1938 года его направили в Китай, на помощь войскам Китайской Республики, сражавшимся против японских оккупантов. В 1950 году полковник Якушин побывал в Корее, будучи советником у китайских летчиков, осваивавших советские реактивные истребители МиГ-15, и вернулся оттуда с очередным орденом Боевого Красного Знамени — пятым из шести, полученных за все время службы. А почти весь 1959 год генерал-майор Михаил Якушин провел в служебной командировке в Объединенной Арабской Республике — нынешнем Египте.

Автор: Антонов Сергей. Портал"История.РФ"